Девушка остаётся рядом с клавишником за установкой, а Миксаев снимает с плеча электрогитару и проходит в центр, усаживается на высокий барный стул и наклоняет к себе стоящий в стойке микрофон."

"Барабанщик бьёт палочками несколько раз, и музыканты вступают по очереди. Музыка тихая, девушка молчит. Влад прикрывает глаза и начинает говорить на английском. Не петь, а именно говорить. Потом переходит на медленное спокойное пение, перемешанное с каким-то отчаянным речитативом, пока не взрывается глубоким невысоким вокалом. Музыка нарастает ему под стать, девушка подпевает на припеве, но я словно зачарованная наблюдаю за Миксаевым. Его глаза закрыты, ладони сжаты в кулаки. Отчаяние, смешанное с обречённостью. Голос вплетает такие эмоции, от которых хочется за голову схватиться. Снова зарождает ту самую дрожь за грудиной, заставляет вибрировать внутри что-то тёмное. Не отпускает и не ослабляет хватку.

Как? Как этот парень может одновременно быть социопатом, запугивающим меня одним своим видом, и быть таким искренним у микрофона? Как мне достучаться именно до последнего, чтобы он понял, что так нельзя? Нельзя затаскивать девушек в машину, нельзя пугать их своими жуткими подарками, нельзя преследовать.

Влад меня не замечает, продолжая петь, но замечает клавишник. Не просто замечает – удивлённо выкатывает глаза. А потом кивает Миксаеву на дверь, когда тот открывает глаза. Солист поворачивается ко мне, и в его взгляде проскальзывает искреннее удивление. Я же, не дав себе проанализировать собственную реакцию на этот взгляд, задираю подбородок и делаю шаг вперёд.

Он поднимает руку, останавливая музыкантов и разворачивается всем корпусом ко мне, так и оставаясь сидеть на стуле.

– Вот так сюрприз, Принцесса. Чем обязан?

Всё хорошо, Лера, всё нормально. Просто забери своё. Ничего он тебе не сделает.

– У тебя осталась моя вещь, – говорю ровным голосом, не дам ему почувствовать, что боюсь до трясучки. – Верни, пожалуйста.

Он пару секунд медлит, рассматривая меня.

– Эта? – вытаскивает из нагрудного кармана куртки мой шёлковый шарфик.

Зачем он таскает его с собой?

– И эта тоже. Но мне нужна другая. Кулон на цепочке.

Что ему стоит сказать, что не находил такого. Просто высмеять меня при всех.

– Голубка с буквой «В»? Есть такой.

Он встаёт со стула и направляется ко мне. Я же напряжённо замираю. Действия Миксаева предугадать нереально.

Влад достаёт из заднего кармана джинсов какой-то белый прямоугольник и протягивает мне.

– Что это? – смотрю не прикасаясь.

– Ключ-карта. По лестнице наверх моя комната. Твой кулон на письменном столе.

Он и живёт здесь, что ли?

– Так принеси, я не собираюсь копаться в твоём жилище.

– Если ты не заметила, Принцесса, я занят. Ребята торопятся, а нам ещё две песни обкатать надо.