Однако то, что они якобы встретились на обочине дороги, где она ждала его под развесистым дубом (который и сегодня растет в Графтон-Регис, в Нортгемптоншире), — это всего лишь легенда, хотя и весьма популярная; то есть, возможно, это правда, а может, и нет. То, что Елизавета выхватила у Эдуарда из ножен его же кинжал, желая защитить себя от бесчестья, скорее, относится к распространенным в те времена слухам; является ли это историческим фактом, нам неизвестно. Но большая часть ее жизни с Эдуардом была подробно описана, и мне удалось почерпнуть из этих хроник немало полезных сведений, так что в основном мой рассказ об этой удивительной женщине основан на фактах вполне реальных. Разумеется, порой мне приходилось выбирать из соперничающих и даже противоречащих друг другу версий, а то и с помощью собственного вымысла заполнять лакуны, существующие в истории, или как-то пояснять их."

"В этом романе, кстати, вообще больше вымысла, чем в моих предшествующих произведениях, поскольку эта эпоха гораздо дальше отстоит от нас, чем эпоха Тюдоров, да и сохранившиеся документы освещают жизнь Елизаветы и Эдуарда IV весьма неполно. Кроме того, в этот исторический период, связанный с постоянными войнами, многие весьма важные решения принимались спонтанно и о них не осталось никаких записей. Некоторые из подобных решений были к тому же связаны с тайными заговорами, и мне частенько приходилось самой с помощью дедукции делать соответствующие выводы из сохранившихся свидетельств о причинах того или иного действия или события. Например, у нас нет достоверных данных о так называемом заговоре Бекингема, зато известно, что леди Маргарита Стэнли, ее сын Генрих Тюдор, Елизавета Вудвилл и герцог Бекингем были основными организаторами мятежа против Ричарда III. Очевидно, что все они имели совершенно разные причины для участия в столь рискованном предприятии. У нас есть кое-какие свидетельства их посредников, а также определенные представления об их планах, но точная стратегия восстания, как и его командные структуры, хранившиеся в строгой тайне, так и остались загадкой. Изучив сохранившиеся свидетельства и результаты этого заговора, я высказала в этом романе кое-какие предположения относительно того, как это могло быть в действительности, соединив все имевшиеся у меня сведения в некую единую картину. Сверхъестественное вмешательство чудовищного ливня — кстати, имевшего место в действительности, правда, в виде всего лишь очень сильных и продолжительных дождей, — приведшего чуть ли не ко второму Всемирному потопу, это, конечно, чистый вымысел, но воображать себе нечто подобное, признаюсь, было очень приятно.