А посмотри на нас — где мы теперь оказались? В ловушке, в жалком убежище, которое лишь чуточку лучше тюрьмы. А все потому, что ты, мама, по-прежнему надеешься отвоевать трон. И ты его получишь, даже если для этого тебе придется выдать меня замуж за какого-то беглого ланкастерца.

— Как только Ричард пришлет мне свои предложения и подпишет со мной договор, мы покинем убежище, — заверила я дочь. — Обещаю тебе: нам не придется еще одно Рождество встречать здесь. Даю тебе честное слово, Елизавета."

"— Но нам вовсе необязательно выходить отсюда навстречу королевской славе, знаешь ли, — жалобно промолвила дочь.

 — Можно просто перебраться в какой-нибудь хороший дом и жить, как живут все обычные семьи.

— Хорошо, мы так и сделаем, — сказала я.

Сказала так, словно действительно думала, что мы способны быть обычной семьей. Мы — Плантагенеты! Разве можем мы быть обычными, такими, как все?

ЯНВАРЬ 1484 ГОДА

Я получила весточку из Бретани от своего сына Томаса Грея, который по-прежнему находился среди молодых повес, придворных Генриха Тюдора. Письмо пришло все в пятнах — видимо, на нем отразился слишком долгий путь — и было датировано днем Рождества 1483 года.

"

"Генрих, как и обещал, прилюдно поклялся в соборе города Ренна, что женится на твоей дочери Елизавете, а затем предъявил свои права на английский трон. Все мы — в том числе и я, разумеется, — дружно провозгласили его королем и принесли ему присягу. Я слышал, как кто-то спросил, как он может объявлять себя наследником престола, если юный король Эдуард, возможно, все еще жив, ведь о его смерти ничего доподлинно неизвестно. Ответ Генриха весьма интересен: якобы у него есть достоверные доказательства смерти юного короля Эдуарда, хотя лично ему, Генриху, очень жаль, что так получилось, и он, Генрих, непременно отомстит этому убийце и узурпатору Ричарду.

Я осведомился, о каких, собственно, доказательствах гибели моего сводного брата идет речь, и напомнил, что ты, мать Эдуарда, очень страдаешь, не имея о сыне никаких известий, не имея даже возможности его похоронить, если он действительно умер. На это Генрих повторил, что его сведения вполне достоверны и он лично не сомневается в том, что обоих мальчиков убили люди Ричарда. По его словам, принцев удушили прямо в постели, под одеялом, а потом закопали под лестницей в Тауэре.

Я отвел Генриха в сторонку и заявил, что мы могли бы, наверное, заслать в Тауэр своих слуг или платных агентов и они постарались бы обнаружить тела мальчиков, пусть Генрих только сообщит, где именно, под какой из лестниц Тауэра они закопаны. Еще я прибавил, что если тела принцев найдутся к тому времени, как он, Генрих, начнет вторжение в Англию, то в этом злодейском убийстве можно будет сразу обвинить Ричарда, и вся страна окажется на нашей стороне.