— Я вас не понимаю!

Доктор Льюис поднял подсвечник, и пламя запрыгало, отбрасывая на его дружелюбное лицо жуткие тени. На мгновение мне показалось, что сейчас он именно такой, каким его увидела моя Сесилия, когда прибежала ко мне и сообщила, что у наших дверей стоит Смерть. От ужаса у меня перехватило дыхание. Я даже отступила на шаг, а доктор аккуратно поставил свечу и встал, как ему и подобало, поскольку я, вдовствующая королева, уже стояла перед ним.

— Вы можете идти, — добавила я без всякой связи с предыдущей фразой. — Простите, я очень расстроена. Просто не представляю, что и думать.

— Не дать ли вам снотворное — отвар или пилюлю? Это поможет вам уснуть. Мне очень жаль, что я так огорчил вас.

— Нет, теперь я и так непременно усну. Спасибо, что составили мне компанию. — Я перевела дыхание, отбросила с лица волосы. — И успокоили своими мудрыми словами. Нет, теперь я, право, пришла в себя.

Доктор был явно озадачен.

— Но я ничего особенного вам не сказал…

Я покачала головой. Я просто дождаться не могла, когда же он меня оставит.

— Вы разделили со мной мои тревоги, а это уже акт в высшей степени дружеский.

— Первым делом, прямо с утра, я повидаюсь с леди Маргаритой, поведаю ей о ваших страхах и попрошу направить в Тауэр надежных людей, которые постараются раздобыть более достоверные сведения о ваших мальчиках. Если они живы, мы непременно подберем им достойную охрану и обеспечим безопасность.

— По крайней мере, хоть Ричард в безопасности, — как бы невзначай обронила я.

— В большей безопасности, чем его брат?

Я улыбнулась, как улыбается женщина, владеющая какой-то тайной.

— Ах, доктор! Предположим, у вас есть два редких сокровища, но вы боитесь воров — разве вы положите обе драгоценности в одну шкатулку?

— Так Ричарда в Тауэре нет?! — уточнил доктор еле слышно, но с невероятным напряжением, не сводя с меня своих голубых глаз.

Я приложила палец к губам.

— Тише…

— Но ведь оба мальчика были убиты в постели…

Были ли? Неужели? Почему ты так в этом уверен, Льюис? Я очень старалась, чтобы лицо мое оставалось неподвижным и холодным как мрамор, и доктор наконец отвернулся от меня, потом расшаркался и направился к двери.

— Передайте леди Маргарите, что я умоляю ее направить в Тауэр своих людей и велеть им как следует охранять моего сына, — громко произнесла я вслед. — Как если бы это был ее родной сын.

Доктор еще раз поклонился и исчез за дверью.

Когда дети проснулись, я сообщила им, что больна и останусь в постели. Елизавету, которая все пыталась ко мне проникнуть, я остановила в дверях, объяснив, что мне нужно поспать. Спать мне вовсе не хотелось, я собиралась разобраться в том, что происходит.