Из дверей важно выступил – собственной персоной – суздальский купец Михаил. За ним вытягивали шеи скоморохи, начавшие бить в бубен, дуть в дудки, жалейки, наяривать по струнам гуслей. Шум получился оглушительным.

Купец с распростертыми руками неспешно спускался по ступеням, а за ним толпой – скоморохи, слуги и охранники. Конечно, с ножом в руке я выглядел как дурак. Отвернувшись, я постарался незаметно сунуть нож в ножны.

Я опешил: что, у купца здесь, во Владимире, – дом? А ведь раньше он мне об этом не говорил.

Купец подошел поближе, поздоровался и обнял меня.

– Что, не ожидал меня во Владимире увидеть? И обиделся, небось, что в Суздале не попрощался, денежку за работу не дал? Так?

– Так, – не стал увиливать я.

– Плохо же ты обо мне подумал, Юрий, но думаю – сам я в том виноват. А повертайся-ка, лекарь. Что видишь?

– Дом вижу, скоморохов да слуг твоих.

– Дом – это мой тебе подарок, в благодарность за спасение от погибели верной жены любимой.

– Нет, что ты, Михаил, это много, это чересчур.

– В самый раз. Дороже и ближе жены и детей у меня никого нет. Так что прими дом в дар от купца Михаила Гладкова и владей!

Купец полез за отворот кафтана и достал оттуда бумагу, свернутую рулоном.

– Держи купчую на твое имя!

– Спасибо, не ожидал!

– И помни купца Гладкова! Кто добро мне сделал – вознагражден щедро будет, такая у меня душа.

– А почему дом решил подарить?

– Когда искал тебя, люди сказали, что угол у Ефросиньи снимаешь. Несолидно! Руки золотые, а жилья своего нет. Как Пелагея на поправку пошла, я и отправил во Владимир приказчика своего, из расторопных, чтобы дом выбрал получше, каменный – не развалюху какую.

– Ну, спасибо, удружил. Честно говоря, я и сам давно о доме подумывал.

– По сердцу, значит, подарок! Это славно, угодил, стало быть.

– Угодил, Михаил.

– А где ты пропадал так долго? Заждались уж мы тебя.

– На обратном пути к знакомым заезжал.

– Ну да, ты же не мог знать о доме. А говорить раньше времени я не хотел, чтоб сюрприз был.

– Я из-за такого сюрприза чуть холопа твоего без малого не порешил. Привел в незнакомый двор, живности нет, людей нет. Я уж было решил – недоброе.

– То-то я нож у тебя в руке приметил, подумал – показалось.

– Не ошибся.

– Ну что, нам в обратный путь пора, засиделись тут, тебя ожидаючи.

– Куда же вы на ночь? Дом-то пустой, никого нет. Располагайтесь.

– И правда, ехать поздно.

Купец махнул рукой. Музыка, если так можно назвать вопли дудок, жалеек и стук бубна, стихла. Приказчик сыпанул мелочь музыкантам, и те вышли со двора. И долго еще слышались звуки инструментов уходящих по улице скоморохов.

– Михаил, я пойду к себе, устал я что-то.

– Не могу задерживать. Завтра с утречка холоп ключи занесет.

– Не беспокойся, я сам приду. Оглядеть дом надо.

– Дело хозяйское.

Мы обнялись.