Я просто не хочу, чтобы человек, которого я в свое время любила, относился ко мне как к врагу. Или есть такой закон, который гласит, что мы не можем хорошо относиться друг к другу?

Послышался щелчок, и в трубке загудело. Фрэнк повесил трубку.

Она вздохнула. Неужели он никогда не изменится? Хоть бы завел себе подругу. Это могло бы умиротворить его.

Тони позвонила Одетте Кресси, своей приятельнице из Скотланд-Ярда.

– Я видела тебя в новостях, – сказала Одетта.

– Как я выглядела?"

"– Авторитетно. – Одетта хихикнула. – Как женщина, которая никогда не пойдет в ночной клуб в прозрачном платье.

Но я-то тебя знаю.

– Только никому не говори правды.

– Так или иначе твоя история с Мадобой-два вроде не имеет никакого отношения к… моей сфере интересов. – Она имела в виду терроризм.

– Отлично, – сказала Тони. – Но скажи мне… говоря чисто теоретически.

– Конечно.

– Террористы могут сравнительно легко добыть вирус вроде Эбола, явившись в больницу где-нибудь в Центральной Африке, где вся охрана состоит из девятнадцатилетнего полицейского, который сидит, развалясь, в вестибюле и покуривает. В таком случае зачем им браться за такое чрезвычайно трудное дело – грабить лабораторию с высокой степенью охраны?

– По двум причинам.

Во-первых, они просто не знают, как легко получить вирус Эбола в Африке. Во-вторых, Мадоба-два – это не Эбола. Этот вирус куда хуже.

Тони вспомнила, что говорил ей Стэнли, и по телу ее пробежала дрожь.

– Ноль выживания.

– Точно.

– А как насчет общества «Свободу животным»? Ты их проверила?

– Конечно. Они безобидны. Худшее, на что они способны, – это заблокировать дорогу.

– Это хорошие новости. Я просто хочу быть уверена, что ничего подобного больше не произойдет.

– С моего места это выглядит маловероятным.

– Спасибо, Одетта. Ты настоящий друг, а это редкость.

– Что-то ты звучишь не очень радостно.

– О, просто у меня был трудный разговор с моим бывшим.

– Только-то? Пора бы тебе к этому привыкнуть. А как насчет профессора – есть новости?

Тони никогда не могла одурачить Одетту, даже по телефону.

– Он сказал мне, что семья для него – самая важная вещь на свете и он никогда не сделает ничего такого, что могло бы их огорчить.

– Вот мерзавец.

– Если когда-нибудь встретишь мужчину не мерзавца, спроси, нет ли у него брата.

– Что ты делаешь на Рождество?

– Еду в санаторий. Массаж, чистка лица, маникюр, долгие прогулки.

– Едешь одна?

Тони улыбнулась.

– Мило, что ты обо мне волнуешься, но я не грущу.

– С кем же ты едешь?

– С целой компанией. С Бонни Грант – старинной приятельницей, с которой мы вместе учились в университете и были единственными девчонками на инженерном факультете. Она недавно развелась. Затем Чарлз и Дэмиен – ты их знаешь. И две пары, с которыми ты незнакома.