Докажи, что ты не тряпка и способен на верный поступок. Подари мне достойную смерть.

Ужаснувшись, Томас произнес:

– Ньют, может, еще получится…

– Молчи! Заткнись! Я верил тебе! Не подведи хотя бы сейчас!

– Я не смогу.

– Сможешь!

– Нет! – Разве можно просить о подобном? Убить близкого друга…

– Либо ты меня, либо я тебя. Ну!

– Ньют…

– Не дай мне стать одним из них!

– Я…

– УБЕЙ МЕНЯ! – В этот миг взгляд Ньюта прояснился. Друг словно последний раз вынырнул из омута безумия и чуть спокойнее произнес: – Прошу, Томми, пожалуйста.

Чувствуя, как душа летит в черную бездну, Томас спустил курок.

Глава пятьдесят шестая

Томас закрыл глаза. Он слышал, как пуля пробила череп, ощутил, как дернулся и упал на асфальт Ньют. Потом Томас перевернулся на живот, вскочил и, не открывая глаз, побежал. Он не мог смотреть на дело рук своих.

Он тонул в чувстве вины и раскаяния, слезы текли по щекам.

– Залезай! – крикнул Лоренс.

Дверь фургона все еще была открыта – Томас прыгнул в машину, щелкнул замком, и фургон тронулся с места."

"Все молчали. Томас смотрел перед собой и ничего не видел. Он выстрелил другу в голову, убил его. И не важно, что Ньют сам просил об этом, умолял… Он спустил курок. Руки и ноги дрожали; Томаса охватил озноб.

– Что я наделал? – пробормотал парень. Никто ему не ответил.

Остаток пути Томас помнил смутно. Пару раз пришлось отбиваться от шизов – в них стреляли зарядами из пушки. Затем фургон проехал в ворота защитной стены, за ограду небольшого аэродрома и дальше – в ангар за огромными дверьми, под мощной охраной.

Говорили мало. Томас так и вовсе молча исполнял указания. Наконец все трое погрузились на берг. Пилот проверила системы и включила зажигание; Лоренс куда-то запропастился. Томас лег на диван в общей комнате и уставился в решетку потолка.

Убив Ньюта, он только сейчас вспомнил, на что идет: свободный от власти и слежки ПОРОКа, Томас готовился добровольно отдаться им в руки.

И ладно. Что было, то было. Но до конца жизни его будут преследовать образы: Чак, истекая кровью, судорожно хватает ртом воздух; Ньют бешено орет на Томаса, а потом в глазах у него появляются проблеск рассудка и мольба – мольба о пощаде.

Томас смежил веки. Образы еще долго стояли перед мысленным взором, и заснул он не скоро.

Разбудил его Лоренс.

– Эй, проснись и пой, парень. Через несколько минут мы тебя сбрасываем и мотаем. Без обид.

– Прощаю. – Томас со стоном сел на диване. – Сколько мне топать до лаборатории?

– Несколько миль. Не бойся, шизы тебе вряд ли встретятся. Местность дикая, мороз… Может, наткнешься на злого лося или волки попытаются откусить тебе ноги. В общем, ничего страшного.

Томас ожидал, что Лоренс издевательски ухмыльнется, но нет. Водитель прибирался в углу.