Тяжело вздохнув, Тереза парировала:

– Может, оставишь ненадолго сомнения и перестанешь паясничать? Да, в Жаровне я творила ужасные вещи, но в конечном-то итоге все было во благо. Я спасала тебя и понятия не имела, что жестокость – часть Переменных. Поверь мне хоть ненадолго и поговори как с обычным человеком.

Выдержав небольшую паузу, Томас наконец ответил:

– Ладно, поговорим. Но ты бросила меня в лаборатории ПОРОКа, а значит…

– Том! – вскричала Тереза так, словно ей залепили пощечину. – Мы не бросали тебя! О чем ты вообще говоришь?!

– Нет, это ты о чем говоришь? – искренне возмутился Томас.

– Не мы бросили тебя! Ты бросил нас! Мы улетали последними. Только и разговоров было о том, как вы с Ньютом и Минхо вырвались на волю и засели где-то в окрестном лесу. Мы искали вас, но не нашли. Я даже начала верить, что вы каким-то образом добрались до цивилизации. Почему, думаешь, я так обрадовалась встрече?

В груди у Томаса вновь закипел гнев.

– По-твоему, я поверю в этот бред? Ты стопудово знаешь, что Крысун наплел: типа ПОРОК во мне нуждается. Типа я Последний Кандидат…

Тереза ссутулилась.

– По-твоему, я – средоточие вселенского зла? – Не дожидаясь ответа, она продолжила: – Если бы ты вернул себе память, как того требовала процедура, то убедился бы: я все та же Тереза, какую ты знал.

Да, я жестоко обращалась с тобой в Жаровне и с тех пор всячески пытаюсь загладить вину.

Томас вдруг понял, что больше не может на нее злиться. Тереза ведет себя вполне искренне.

– Я не могу верить тебе, Тереза. Не могу.

Она взглянула на него глазами, полными слез.

– Клянусь, я ничего не знаю о Последнем Кандидате. Эту часть разработали уже после того, как мы отправились в Лабиринт.

Точно скажу одно: ПОРОК не остановится, пока не получит матрицу. Готовится второй круг Переменных, ПОРОК собирает иммунных для испытаний. Я больше не могу заниматься этими зверствами, вот и сбежала. Хотела найти тебя.

Томас не отвечал. Какая-то часть его отчаянно желала поверить Терезе.

– Прости, – тяжело вздохнув, сказала она, отвернувшись и приглаживая волосы. Выждала несколько секунд и снова посмотрела на Томаса. – Я разрываюсь, понимаешь? Меня будто рвет на две части. Вначале я и правда верила, что найти лекарство реально и что ты позарез нужен ПОРОКу для опытов.

Теперь все иначе. Даже вернув себе память, я больше не могу участвовать в эксперименте. Он никогда не закончится.

Томас всмотрелся в лицо Терезы. Боль в глазах говорила лишь об одном – она не лжет.

Не дождавшись ответа, Тереза заговорила вновь:

– Пришлось заключить сделку с собой. Я на все была готова, лишь бы исправить ошибку. Сначала думала спасти друзей, потом, если получится, помочь другим иммунным… Результат сам видишь.

Подумав, Томас ответил:

– Ну, мы преуспели не больше вашего.