– Новых людей не подвозили? Вчера или позавчера? Учет ведете?

Второй охранник – бритый под «ноль», низкорослый и жилистый – откашлялся и сплюнул.

– Ты кого ищешь-то? Парня? Девку?

– Парня, – ответил Томас. – Имя – Ньют. Ростом чуть выше меня, длинные светлые волосы. Прихрамывает.

Охранник снова сплюнул.

– Да вроде видел. Но между «видел» и «расскажу» есть разница. У вас, народ, похоже, водятся большие деньжата. Поделитесь?

Томас полными надежды глазами посмотрел на Хорхе – от гнева лицо пилота сделалось каменным, – однако не успел тот ответить, как заговорил Минхо:

– Есть у нас деньги, кланкорожий.

Говори, где наш друг.

Разозлившись, охранник ткнул в его сторону пушкой.

– Засвети карту, или разговор окончен. Мой ответ стоит самое меньшее тысячу.

– Он у нас кассир. – Взглядом прожигая в охраннике дырку, Минхо большим пальцем ткнул себе за спину, в Хорхе. – Жадный утырок.

Достав карточку, Хорхе помахал ею в воздухе.

– Живой я тебе деньги не отдам, а без моих отпечатков пальцев их с карты не снимешь. Получишь ты свою долю, hermano, только сначала проводи к нашему другу.

– Ладно, ладно, – ответил охранник.

 – Идите за мной. Запомните: если вдруг пересечетесь с шизом и потеряете какую-нибудь часть тела, советую бросить ее и бежать со всех ног… если, конечно, вам не ноги оторвали.

Развернувшись, он прошел в открытые ворота.

Глава тридцать шестая

Внутри их ждали ужас и грязь. Низкорослый охранник оказался болтлив и по пути рассказал о здешнем кошмаре больше, чем хотелось бы знать.

Деревню для зараженных он описал как большую систему колец: в центре – столовая, лазарет, рекреация, а вокруг них – концентрические кольца убогих жилищ.

Получается, Дома шизов – нечто вроде прощального подарка инфицированным, акт милосердия. Приюты для шизов, где они ждут конца, смерти рассудка. После их переправляют в отдаленные уголки страны, наиболее пострадавшие от солнечных вспышек. Авторы проекта Домов хотели предоставить больным шанс по-человечески провести остаток разумной жизни, и вскоре почти каждый город обзавелся собственным приютом.

Однако благая затея обернулась провалом. Места, переполненные людьми без надежды, сознающими, что скоро им суждено превратиться в обезумевший ходячий труп, вскоре стали рассадниками анархии и беспредела.

Обреченные творили ужасные вещи, не боясь наказания даже за самые тяжкие преступления.

Группа шла мимо развалившихся деревянных домов – никто здесь не следил за порядком. Жизнь в приюте для шизов и правда ужасна. Один из охранников указал на разбитые окна и посетовал, дескать, не следовало их вообще стеклить. Битое стекло в Домах – первейшее орудие смертоубийства. Всюду валялся мусор. И хотя никого видно не было, Томас чувствовал: из тени за ними наблюдают.