Я потом нередко повторял эту фразу, когда зелёные необстрелянные сослуживцы стонали на тактическом учебном слаживании.

Тот архаичный агрегат, по недоразумению называемый ""тренировочный комплекс"", опустошал меня полностью, порой я не мог сделать и шагу - полз на карачках. Даже отец никогда перед тяжёлой работой в него не залезал. Он мне рассказывал, что это ещё урезанная модель. Папа, папа. Мне его очень не хватало. И на битве за Аринзе и на последней, за Суммом. На Аринзе был мой первый бой: жуткая смесь из страха и ярости. На Суммом была последняя битва. Там, где разглядывал свою руку отдельно от меня. Нет, вы не подумайте - я бы никогда его туда не пустил, не дай бог, что с мамой потом случилось бы. Просто не хватало его руки на плече и шепота на ухо: ""Можешь? "" - ""Да, смогу!"".

Иногда я вспоминаю их и думаю, что умерли они хорошо, легко, без мучений - одна вспышка, и всё. Вместе с мамой и братьями. Навсегда. А что до меня, то думать я начал поздновато. Без злости и ярости, чётко осмысливая, что делаю. Эх, может, и не лежал бы сейчас обрубком в госпитале."

"В день моего окончания Военного Училища по специальности ""Оператор боевых роботизированных систем"" я получил звание прапорщика. Стукнуло мне тогда 28. В эту же ночь в пьяном угаре я узнал, что моей семьи, моей родной фермы, да и вообще живых на Марсе не осталось - лооски атаковали Марс и выкосили всё, что было живое. У них кремниевая структура ДНК или что-то в этом роде. Нам на занятиях объясняли, что мы, в принципе, не можем быть совместимы, ни по полу, ни по еде, ни по атмосфере. Так что они при атаке на планету в первую очередь скидывают кварзец-заряды. Эти заряды косят всё, что живое на основе углерода и игнорируют любые наши щиты и защиты. В космосе эти заряды легко перехватывают ракетами, благо с ракетными носителями у рептилоидов всегда был швах.

А вот Марс никто толком не охранял. Что вы! В материнской системе? Нападение? Не смешите!.. Не смеялись. В ту же ночь подал рапорт на перевод в атакующий корпус. Перевели.

За 10 лет войны я многое видел: и кровь друзей, и желчь врага, и безысходность схватки, и орбитальную бомбёжку после команды ""огонь на меня"". Я всё это видел, только жажда мести отделяла меня от окончательного безумства. Рвать, жечь, бить, топтать... Меня не брали транквилизаторы после боя. Я всё куда-то рвался: ""Бой, дайте бой! Естьещё ящеры. Они ещё есть."" И всё в том же духе. Отправляли на комиссию, думали, что я совсем слетел с катушек.

Меня приводили в чувства только сны - когда меня отпаивали алкоголем, я успокаивался и засыпал. Мне никогда не снились битвы и кошмары. Снилось мне всё время наша ферма: поле виржа (это генномодифицированная рожь для выращивания на Марсе), наш дом, стада кирнов, мамин хлеб...

(Примечание : КИРН(Ы) - спец.