Он не часто сердится и не часто ставит меня в ситуации, когда мне страшно. Но я не боюсь Райли, Мейсон. Ты изменил меня. Райли никогда не кричит, никогда не злится и уважает мои границы. Тем не менее, сейчас мне становится не по себе, и этим я обязана только тебе. Ты перепрограммировал меня, как робота.

Я вздыхаю и смотрю на него. Уже чувствую комок в горле. Почему я раньше не подумала о нормальном объяснении? Потому что могла думать только о том, как проснулась сегодня утром на твоей груди, в твоих объятиях, хоть ты после этого обращался со мной не наилучшим образом. Да, я сошла с ума.

Совсем спятила.

— Я плохо себя чувствовала. Вчера был день смерти моего отца, и я решила прогуляться по барам. Мне так жаль, я потеряла мобильный и не могла связаться с тобой.

Это выбивает Райли из колеи при том, что это даже не ложь. Вчера действительно был день смерти моего отца, и именно поэтому я пришла к тебе, Мейсон. Когда становится очень трудно, мой путь всегда ведет меня к тебе.

Райли тут же переключается:

— Дерьмо, мне так жаль, я совершенно забыл об этом. Как ты? — ну, как тебе сказать… физически не очень, но вслух произношу:

— Все нормально, это было давно.

Он тяжело вздыхает и проводит рукой по светлым волосам. На его детских фотографиях я видела, что они были шоколадно-коричневыми. Но с годами становились все ярче, что действительно необычно. Наверное, потому что его внутренний свет прорвался наружу.

— Я так беспокоился о тебе. — Потом он очень долго и испытующе смотрит на меня, и я опускаю взгляд, потому что если ты так долго смотришь на меня, Мейсон, это никогда не означает ничего хорошего.

Мое сердце останавливается, когда Райли кладет мое обручальное кольцо на журнальный столик между нами и спокойно говорит:

— Объясни мне это, Эмилия.

 — Он звучит почти как ты, Мейсон. В этом отношении заметно, что вы родственники. Я просто сижу и пялюсь на кольцо несколько секунд. Черт, я совсем забыла о нем.

Мой взгляд поднимается к Райли, и я несколько секунд серьезно обдумываю, что бы он сделал, если бы я сказала ему правду.

Твой брат сорвал его с моего пальца, потому что приревновал. Потом он позавтракал передо мной, пока я была подвешена к потолку, читал все наши сообщения и в конечном итоге трахнул меня в задницу, прежде чем выгнать, как последнюю шлюху.

— Ах, вот оно где! — моя радость лишь наполовину искренняя. Быстро надеваю его. — Я ведь помогала твоей маме мыть посуду, когда мы были в гостях, и наверняка забыла снова надеть. Хорошо, что ты нашел его.

— А почему оно было у Мейсона в подвале, Эмилия? — я вздрагиваю только от того, что он назвал твое имя. Я люблю твое имя, Мейсон.

— Он тебя так сильно ненавидит, что, вероятно, забрал его себе только для того, чтобы потом вручить тебе, при этом изрядно поиграв на нервах.