— Я не знаю, почему так поступила, Райли! — вдруг кричишь ты. — Наверное, я просто глупая, потому что не ценю тебя!

Я пренебрежительно фыркаю.

— Ты влюбилась в этого бесчувственного монстра, Эмилия? — не нужно ничего говорить, твои глаза говорят сами за себя. — Я не понимаю. Он плохо относится к тебе. Я знаю это, потому что он ни к кому не относится хорошо. Даже к себе. Ты для него последняя дрянь, Эмилия. Киска, в которую он может время от времени кончать. — Ты вздрагиваешь, и мне становится противно. Тебе больно верить в то, что Мейсон так думает о тебе. Но это так и есть.

Я знаю его лучше, чем ты. К сожалению.

— Мне кажется, что… — ты вытираешь слезы. — Что это было именно так, Райли. Ты всегда был слишком хорош для меня. Ты всегда был слишком добр ко мне. Ты читал мои желания по глазам. Я не знаю, заслуживаю ли я все это. — Я не могу поверить в то, что ты говоришь, Эмилия. Неужели в наши дни так неправильно быть нормальным мужчиной? Обязательно нужно быть ублюдком, который обращается с женщинами, как с дерьмом, чтобы быть каким-то образом признанным? Разве нельзя быть просто самим собой?

— Значит, ты хочешь дерьмового отношения? — спрашиваю я совершенно трезво.

 — Что, Эмилия? Ты хочешь, чтобы тебя били? Тебе нужны синяки? Нужна боль? Ты ненавидишь себя так же сильно, как Мейсон ненавидит себя?

И вот он, всхлип. Вообще-то я ненавижу, когда ты плачешь. Потому что мне не хочется, чтобы ты страдала. Но сейчас ты это заслужила. Надеюсь, это больно, что Мейсон отвернулся от тебя. И что это всепоглощающая боль.

— Но я ненормальная! — рыдая, кричишь на меня. Ты меня раздражаешь, Эмилия. Бесишь, а я ненавижу злиться. Я люблю тишину и покой.

— Все мы такие, — рычу я.

 — Абсолютно все, иначе я бы давно тебя бросил! — кажется, я тоже не обладаю чувством собственного достоинства, Эмилия. Потому что стою здесь и разговариваю с тобой, вместо того, чтобы вышвырнуть прочь и послать к черту. К Мейсону.

— Райли, я не хотела делать тебе больно. Я хотела поехать с тобой в Нью-Йорк. И забыть обо всем этом. Мы бы начали заново. Мы бы…

— Ты еще можешь это сделать? — прерываю тебя. — Притвориться, что ничего не случилось, Эмилия? Или ты не можешь перестать думать о нем? Он так сильно привязал тебя к себе, что ты одержима им?

— Да, я могу! — твердо говоришь ты.

Подходишь ближе, Эмилия, и я не знаю, хочется ли мне, чтобы бы ты ко мне прикасалась, когда прикладываешь руку к моей груди. Видишь? Вот в чем разница между Мейсоном и мной. Возможно, он гораздо сильнее меня в том, что касается тебя. Может быть, ему намного легче отпустить тебя и просто повернуться спиной. Я наблюдал за вами последние несколько дней. Как он не обращал на тебя внимания, игнорировал, и как тебя ломало от этого. Как сжирало изнутри его равнодушие, Эмилия.