В губернском городе Сибирске стояли морозы — январские, душевные. Пока я добежала до набережной и до больницы, пришлось вспомнить, как дышать через варежку, и для чего, бывает, закрывают рот шарфом, или в здешних условиях — концом платка. Я этого не люблю, потому что шарф сразу мокрый, и обмерзает мгновенно, но когда снаружи ниже тридцати, уже не приходится раздумывать о том, что обмёрзло, а что — нет. Потому что вдыхать вот этот замороженный воздух — само по себе испытание.

Впрочем, я победила, и до больницы добралась. Ткнулась с главного входа, там, конечно же, сидели и стояли люди, и ожидали приёма врача.

Я пару раз спросила — где найти Зверева, но от меня отмахивались, мол, барышня, сидите и ждите.

В третий раз я поймала очередного местного сотрудника, глянула на него суровым взглядом некроманта и строго спросила, где в этот час найти доктора Зверева, потому что он меня ожидает, и непременно накажет всех, кто мешает мне до него добраться. Парень — это был парень младше меня — съёжился и сказал, что нужно подняться на второй этаж, и там возле лестницы налево.

Это уже было что-то, я пошла по указанному адресу, и действительно увидела дверь.

На ней ничего не было написано, но из-за неё доносился громкий разъярённый голос, и вчера я этот голос уже слышала.

— Работать нужно — не слышали? Вовремя и как положено. А людей приходит много — так это потому, что нас мало, и услуги наши даром, что всем нужны, не всем доступны. Не желаете работать — отправляйтесь восвояси!

В ответ никто ничего не сказал, видимо — не желали, или не считали нужным. Я воспользовалась паузой и постучалась.

— Кто там ещё? — раздалось недовольное.

— Ступайте, и чтоб больше на вас не жаловались, ясно?

Дверь распахнулась, чуть не приложив мне по лбу, из кабинета выскочил мужчина и стремительно прошёл мимо меня, я даже не успела его разглядеть. И вошла.

Точно, вчерашний Зверев, в халате поверх мятого сюртука.

— Здравствуйте, Филипп Викентьевич, я Филиппова, мы вчера разговаривали у Болотникова в управе.

Он сначала не сообразил, а потом вспомнил.

— Девица-некромант? Всё-таки пришли?"

"— Почему «всё-таки»? Просто пришла. Как договаривались.

— Хорошо, — буркнул он. — Вам в подвальный этаж.

Там спросите Ивана Дмитриевича Брагина. И приходите вовремя в следующий раз!

— Вовремя — это? — мог и вчера мне сказать, между прочим.

— Без четверти восемь быть на месте!

— Поняла. Завтра и далее буду. Сейчас я могу идти?

— Ступайте.

Я спустилась в подвальный этаж по той же самой лестнице. Если в первом этаже шёл амбулаторный приём, на втором находились палаты, где лежали, что на третьем — я пока не знала, а тут было тихо и пустынно. Я прислушалась — и не услышала ничего и никого.