— Это я недавно такая смелая стала, а прежде… Впрочем, что нам о прошлом горевать… Впереди вся жизнь, и сейчас нам надо подумать, что дальше делать.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил Репнин у Сычихи, растерянно смотревшей на них из кареты. — Не бойтесь, мы только хотели вам помочь. Куда же вас лучше спрятать?..

— Давайте отвезем ее в наш старый дом, — предложила Лиза.

— Нет, нет! — закричала Сычиха. — Там она!

— Что с вами? — растерялась Лиза. — О ком вы говорите? О женщине, что жила в нашем доме вместе с папенькой? Так ее уже и след простыл, мы вчера там были — дом заколоченный стоит.

И никто вас там искать не станет.

— Нет? В самом деле? — Сычиха недоверчиво посмотрела на нее.

— Уверяю вас, имение пустое, — успокоила ее Лиза. — Поедемте туда, это тихое Место, и вам там ничего не угрожает.

— Хорошо, — вздохнула Сычиха.

— Вот и славно, — улыбнулся Репнин, — и давайте поторопимся. Исправник уже, наверное, отрядил погоню, и нам надо уехать от людных мест подальше.

Лиза кивнула и тоже села в карету. Репнин кивнул кучеру, и все вместе они тронулись в путь. Репнин ехал рядом с каретой на своем жеребце и думал о превратностях судьбы.

Меньше всего он мог предполагать, что Лиза с такой готовностью бросится содействовать ему, а он сам при этом будет ощущать такую легкость, словно все было не только заранее спланировано, но и предрешено…

— Здесь ты будешь в безопасности, — ласково сказала Лиза, проводя Сычиху в гостиную. — А я буду иногда навешать тебя и еду приносить.

— Только отсюда ни шагу! — предупредил Репнин. — Думаю, вас уже разыскивают, а нам необходимо время, чтобы доказать, что вы не убивали цыгана.

— Зачем вы это сделали? — вдруг опомнилась Сычиха.

— Как это — зачем? — растерялась Лиза.

— Вы что же — безвинно на каторгу хотите попасть?! — воскликнул Репнин.

— Без вины и волос с головы не упадет, а я свое наказание заслужила.

— Ох, Сычиха, надоели твои загадки! — отмахнулась Лиза. — Тоже мне, «колдунья»! Что ни скажет, ничего не сбывается! Тебе бы ворон на поле распугивать, а не колдовать! Вот обещала, что я замужем за Владимиром буду…

— Будешь, — усмехнулась Сычиха, — станет он тебе мужем.

— Дай-то Бог, — кивнул Репнин, — только случится это не раньше, чем мы избавимся от Забалуева.

— На него своя управа есть, — тихо сказала Сычиха, глядя куда-то поверху.

— Высший суд — это, конечно, хорошо, — согласился Репнин, — но хотелось все же увидеть его в кандалах и каторжанской робе.

— Всему свое время…

— Твоими бы устами, — Лиза вдруг что-то вспомнила и достала из кошеля перстень. — А вот скажи мне…

— Чур меня, чур! — увидев перстень, Сычиха замахала руками.

— Опять ты за свое! — нахмурилась Лиза.