Но я тогда реально не понимал, почему? Чего ее не устраивает? У меня есть тачка, бабки, я цветы привез. И приставать бы не стал. Сразу.

– Ты мне не подходишь, Лелик, – громко, так, чтоб услышали все, заявила моя беда, – у нас разные весовые категории.

– Чего? – а вот тут я конкретно так затупил, не смог выдать ничего более пристойного.

И Лара расхохоталась звонко и насмешливо:

– Вот об этом я и говорю, Ле-лик! Будь здоров, не кашляй!

Развернулась и пошла к остановке автобуса. По пути к ней присоединилась какая-то мелкая блондинка в джинсовом комбезе, оглянулась на меня, скорчила недоумевающую мордочку, что-то сказала Ларе, и она рассмеялись.

Надо мной, естественно.

Но в тот момент мне даже не было обидно.

Мне было никак.

Потому что накрыло с головой.

Длинные волосы, до поясницы, стройные ноги в джинсах, каблуки… легкая походка и запах нежный, куда круче любого цветочного… Смех хрустальный и голос нежный. Кожа прозрачная и губы влажные.

Лучше бы я сдох прямо тогда, у ворот ее универа.

По крайней мере, счастливым бы.

Глава 3

После неудачи с машиной Фомы были еще несколько попыток. Цветы. Воздушные, мать их, шарики. Много, много шариков.

Цветы регулярно радовали урны возле универа, потому что она просто проходила мимо.

Над воздушными шариками моя беда изволила долго ржать, а ее мелкая, но, как оказалось, очень злоязыкая подружка ядовито посоветовала посмотреть хроники Олимпиады 80, закрытие. И воспользоваться примером, чтоб всем уже было хорошо.

Этого момента я не понял, а потому совет принял во внимание и хронику посмотрел. Задумчиво посравнивал в зеркале улыбающуюся морду олимпийского мишки и свою небритую злую физиономию.

Уныло ударил кулаком по стеклу, слизнул кровь с костяшек.

И пошел выбивать неудовольствие жизнью и свою боль в самое привычное место: зал.

Жизнь моя, до этого в общем и целом вполне приличная, стремительно катилась в жопу, и сделать с ней я ничего не мог.

Фантазии, как еще заинтересовать холодную Лару и заставить ее обратить на себя внимание, не было.

Верней, фантазии-то был вагонище, но вся она начиналась примерно в том месте, где мы с ней оказывались одни. И дверь закрыта. И можно даже без кровати. Лара, хоть и высокая для девушки, но хрупкая. Я ее и на весу спокойно подержу. И поверну. И еще раз поверну… И…

Влажные салфетки, с некоторых пор прочно обосновавшиеся возле моей кровати, пользовались постоянным спросом после таких вот фантазий.

В сексе у меня ограничений не было.

А вот в моменте, как к этому сексу подвести… Ну не приходилось мне этого делать никогда! Не встречался я с такими девушками! Не торкало! А тут… Торкнуло. Так, что ни вздохнуть – ни выдохнуть.