Основную часть грузового отсека «Ориона» занимали ящики с каким-то военным имуществом. Они были составлены в высокие, почти до самого потолка штабели, которые стягивались стальной страховочной сеткой."

"Ящики стояли точно посредине отсека, а вдоль стен оставалось свободное место. Оно значительно уменьшилось, когда курсанты разложили пристенные скамейки, но это было неважно.

Едва грузовик начал разбег по полосе, новобранцы приникли к иллюминаторам, наблюдая, как проносятся мимо цепочки сигнальных огней. Наконец самолет оторвался от полосы, и неприятная тряска прекратилась.

Сложенные в штабель ящики скрипнули и начали сдвигаться, однако развалиться окончательно им не позволила страховочная сетка.

Набор высоты продолжался минут пятнадцать. Потом самолет выровнялся и двигатели стали реветь не так громко. Появилась возможность вздремнуть, привалясь к ящикам, поскольку на узких скамьях комфорта не было никакого.

– Я хочу есть, – сообщил Том Морган, когда насмотрелся вдоволь на темноту за бортом.

– Открой НЗ, – предложил Джим. В их запломбированных рюкзаках, помимо одежды, находился запас еды на три дня – как раз на тот случай, если бы в первое время возникли трудности с организацией питания для новобранцев.

– А капитан разрешит?

– Разрешит или не разрешит, он уже отрубился на ближайшие десять часов.

– Ладно, открывай, – махнул рукой Тони. – Если что, скажешь, что я тебе разрешил.

Ободренный Морган сорвал печать и, вытащив запаянную упаковку с продуктами, взвесил ее в руках.

– Килограмма четыре будет, – сказал он, оттягивая самый приятный момент. Затем вскрыл пакет и принялся самозабвенно копаться в упаковках поменьше, читая их названия и обсуждая с приятелями, каким приблизительно на вкус может оказаться то или другое.

В конце концов своими стонами и красочными описаниями он заразил остальных, и теперь уже все посрывали с рюкзаков печати и принялись за поздний ужин.

Воды в комплекте НЗ не полагалось, поэтому пить ходили по очереди в туалет. Там для этого был предусмотрен специальный краник с кнопочкой, а рядом на полке стопками стояли пластиковые стаканчики.

После ужина всем захотелось спать, и солдаты устроились как могли – кто-то на полу возле ящиков, а кто-то – на узких скамейках.

И неизвестно, где было хуже.

54

Монотонный гул успокаивал, мерный скрип ящиков почти не мешал. Джим выбрал скамейку и спал, держась рукой за конструкционные детали борта.

Он не помнил, как уснул. Казалось, только прикрыл глаза и уже проснулся. Ощущения были самые неприятные – в отсеке было холодно и сыро. Иллюминаторы запотели, однако в них пробивались яркие лучи солнца.

Пол был наклонен в сторону носа, и Джим понял, что транспорт начал снижение.

Рядом закашлялся Тони.