Хотя, учитывая расстояния, на которые они разъезжались, двенадцать выпусков – ничтожное число.

Пока Гроу предавался грустным воспоминаниям, взволнованные курсанты прибежали к вещевому складу и обнаружили очередь человек из пятнадцати. Тут собрались остатки всех взводов. В очереди возбужденно переговаривались и украдкой курили. Прежде появиться рядом со складом с сигаретой в руках считалось тяжким преступлением, однако сейчас они уже чувствовали себя крутыми солдатами, которым учебный устав больше не указ.

Очередь понемногу двигалась, и над ней то и дело раздавалось:

– Сорок восемь – пятнадцать!

– Сорок восемь – шестнадцать!

– Сорок восемь – семнадцать!

Трое курсантов получили огромные тюки с утепленной одеждой и, сгибаясь под их тяжестью, пошли прочь.

– Удачно вам перезимовать! – кричали им вслед другие курсанты и смеялись.

– Следующий! – крикнул кладовщик.

– Тридцать четыре – пятнадцать!

– Тридцать четыре – семнадцать!

– Тридцать четыре – пятнадцать!

– Тридцать четыре – тринадцать!

– Тринадцать? Да где же я возьму тебе тринадцатый размер, ты, недомерок! – заорал на малорослого курсанта забегавшийся кладовщик.

– А я, по-вашему, в каком размере сейчас хожу?! – заорал в ответ курсант. – Искать надо! Искать!

Кладовщик что-то пробубнил под нос и пошел искать нужный размер. Время, когда можно было напугать этих парней криком, уже прошло.

Наконец подошла очередь последних четырех человек из второго взвода.

– Номера! – потребовал кладовщик.

– Двадцать шесть – девятнадцать! – сказал Тони, который стоял первым.

– О, какой длинный. Ну ничего, сейчас что-нибудь подберем.

– Двадцать шесть – шестнадцать, – сказал Джим.

– Двадцать шесть – шестнадцать, – повторил Попеску.

– Двадцать шесть – тринадцать! – громко и отчетливо произнес Том Морган, ожидая реакции кладовщика. Однако тот и не думал скандалить.

– Получи… Получи… Получи… – выдавал кладовщик сетчатые рюкзаки с широкими лямками, которые были под завязку набиты комплектами обмундирования и запломбированы специальной фабричной печатью.

Тяжело волоча обновки, курсанты поднялись в казарму и, заглянув в кубрик, застали капитана Саскела спящим с открытым ртом на стуле.

– Сэр! – крикнул Джим и принялся тормошить капитана.

– А?! Что?! – воскликнул он, вскакивая. При этом с него свалилась пилотка, но капитан ухитрился поймать ее и водрузить на место. – Так – уже пришли? Понял! Хватайте личные вещички и на выход – ваш сержант обещал подбросить нас до самого Ниланда.

– А что такое Ниланд, сэр? – спросил Джим, у которого все личные вещи были уже собраны в дорожный чемодан.

– Ниланд, сынок, – это такая планета. Очень веселое местечко. Мы контролируем там три материка, и на них довольно хреновые дела.