Однако и здесь они с Джимом лучше других запоминали все технические детали.

Буч Камерон постигал теорию очень туго. Том Морган мечтал о том времени, когда можно будет пострелять из гранатомета. Дарси Маллоун, также живший в пятом кубрике, уверял, что главное для пехотинца – это рукопашный бой. И у каждого курсанта взвода было собственное мнение, на что нужно обращать в учебе особое внимание.

В конце недели провели учения по минной безопасности, и тут, неожиданно для себя, отличился Джим Симмонс. Он был единственным, кто на зачетной территории не «подорвался» ни на одной мине.

Он не задел ни одной струны, не тронул ни единого усика и не пересек ни одного прерывающего луча, хотя сканеры курсантам не выдавались.

Сержант Пилчер, так звали специалиста-сапера, сказал сержанту Гроу, что если это не случайность, то парень настоящая ищейка.

– С ним, как с собакой, можно на разминирование ходить.

Чтобы проверить феномен Джима Симмонса, его снова запустили на зачетную площадку, но по другому маршруту. И снова он ухитрился выйти сухим – в прямом смысле, поскольку учебные мины при подрыве брызгались краской.

– Я же говорю – собака, – сказал довольный Пилчер. – Как ты их замечаешь, курсант? – спросил он.

– Ну… – Джим почесал в затылке. – Усики – они неподвижные, а трава вроде как живая, колышется. Что не колышется, то взрыватель.

– А с прерывающим лучом как? – не унимался Пилчер.

– С лучом? – Тут Джим только пожал плечами.

– А страшно мне как-то. Того и гляди бабахнет. Вот я и обхожу это место.

– Ты слышал, Гроу?! Мистика, одно слово. Знавал я нескольких таких людей. Хорошие были специалисты, пока не подорвались.

– Каждому свое, – сказал на это Буч Камерон, когда взвод уже возвращался в казарму.

У всех курсантов полевые комплекты были перепачканы сигнальной краской, и только Джим Симмонс оставался чистым.

Началась четвертая неделя обучения. Джиму и Тони по-прежнему хотелось вернуться домой, в Галлиополис, однако теперь они хотя бы научились отвлекаться от этих невеселых мыслей. Дважды за эту неделю Джиму и Тони предлагали сходить на местный пункт связи и позвонить родителям, однако они отказывались. Им казалось, что эти звонки каким-то образом перехватит полиция и тогда капрал Баттлер узнает, где их нужно искать.

Дядя никак не давал о себе знать, а до первого увольнения в город было еще далеко. Сержант Гроу сказал, что это случится не раньше чем через месяц после начала обучения.

Каждое утро начиналось со ставшего привычным марш-броска, и, хотя до обещанных сержантом десяти километров было еще далеко, дистанцию в один километр все без исключения пробегали без особого напряжения. Вскоре к утренним кроссам стали добавляться дневные – после теоретических занятий, перед обедом.