– Факт – головешки, – согласился Тони. – Ну а чего потом?

– Потом наши выбежали. А сержант приказал мне встать за пулемет…

– За пулемет?! Это на станке который? «ВХ-130»?

– Ну да. Сержант как крикнет: стреляй! А куда – не сказал. Пришлось садить прямо по кустам.

– А мятежников не было?

– Они появились после, когда мы уже взлетать стали. Выбежали на поляну и давай по нас стрелять. Несколько пуль у меня прямо над головой пролетели.

– Убить могли…

– Конечно.

Друзья подошли к строению девятнадцать, и Тони снова оставил Джима у крыльца, а сам сбегал в жилое помещение и разбросал парадки по шкафам.

– Ты стал стрелять – и чего? – спросил Тони, выбежав из помещения.

– Да ничего. Шульц оттолкнул меня и сказал: давай я сам. Но стрелять не пришлось, мятежники нас уже не видели.

– Непонятно как-то. Но когда по-настоящему, всегда в голове путаница.

– Это потому, что я страху натерпелся, – сказал Джим.

– Да ладно, успокойся. Это же случайно выпало. Теперь нас полгода трогать не будут – обойдемся обучением внутри городка. Это я тебе точно говорю.

69

В столовой Джиму понравилось. Здесь было просторнее, чем в столовой учебного центра, да и людей было немного.

Одни ели десерт, другие потягивали молоко, а кто-то подкреплялся полным обеденным набором. Это определялось тем, по какому времени живут те или иные бойцы.

У кого-то был ужин, и они собирались пойти спать. Кто-то только проснулся и, готовясь отправляться на дежурство, завтракал, а у кого-то был полдень – самое время для плотного обеда.

Еда Джиму понравилась. Насколько хороша была кухня в учебке, но здесь местные повара оказались еще на большей высоте. Если бы не длинные столы и недостаток света, столовая сошла бы за ресторан.

Офицеры питались тут же, за общими столами, и никто из нижних чинов не вскакивал, гремя посудой, если возле стола останавливался майор.

Когда Джим наелся, приятели вернулись в жилое помещение. Здесь они застали всех участников сегодняшнего отбоя, которые при слабом свете аккумуляторных фонарей чистили оружие.

Джим снял с гвоздя на стене ключ и сходил в арсенал за своим автоматом. Затем при помощи Тони стал разбирать оружие.

– Ну как, стажер, немного очухался? – спросил сержант. Выглядел он угрюмым – Госкойну в санчасти стало хуже.

– Да, сэр. Очухался.

– А что происходило в джунглях, помнишь?

– Помню, но как-то смутно.

– Это нормально. Через это все проходят. Главное, что не убежал, зажмурив глаза.

– А что, и такое бывает? – спросил Тони.

– Конечно.

В казарму из коридора вошел Рикардо, один из разведчиков, который тоже летал на отбой. На его щеке красовалось сложное переплетение из ленточек пластыря, стягивавших рассечение. Джим помнил, что во время отхода у одного из команды лицо было в крови.