Рывком отперев дверь камеры, Рогов грозно зыркнул на задержанных и грохнул ладонью о крышку стола, кладя лист бумаги с информацией, полученной из района. Парни испуганно вжались в стену.

– Читайте, урки паршивые! – рявкнул участковый. – Или опять крутиться будете, как ужи под вилами? Так я вас за эти денежки, которые вы отсюда увели, на эти самые вилы и насажу! По самое не могу! Почему вы не в Курнаковском районе? Какого черта здесь делаете? Справки где, мать вашу в селезенку?

– Начальник! Ты че, в натуре? – визглявым голосом опять начал исполнять свою роль Перец, но напарник его осадил одним движением."

"– Правда твоя, участковый, повязал ты нас, – забубнил угрюмо Кузьма. – Только сейф твой мы не брали. Не наша масть. Перец по бакланке чалился, а меня любовник моей же жены законопатил. Помял я его малость, а он инвалидом сделался.

– А первая судимость? – ехидно заметил Рогов.

– Разбой, – так же угрюмо ответил Кузьма. – Слушай, начальник, как дело было на самом деле, а там уж решай. Я за базар привык отвечать. Перец в общаге до отсидки жил, а меня баба сразу от ворот повернула. Да и виноват я перед ней, ладу все равно уже не будет. Вот Перец где-то и надыбал, что здесь в Верхоленском храм восстанавливают. – Отцу Василию понравилось, что Кузьма сказал храм, а не церковь, он уже верил этим парням. – Вот Перец и предложил сходить, отсидеться, осмотреться. Кормежка дармовая, работа не пыльная. А там придумали бы, куда дальше податься и чем заняться. Денег-то у нас кот наплакал, голодать не хотелось. Да и с руками у меня все в порядке. Перец, правда, на хребте моем сидел все время...

– Кузьма, ты че! – завопил Петро.

– Заглохни, сявка, – грозно приказал Кузьма, и Перец увял. – Про деньги знали, базара нет. Все на наших же глазах происходило. Интерес тоже был, но только на словах. Я к ним, – Кузьма кивнул на отца Василия, – с уважением отношусь, на святое руку бы не поднял. И ему бы, – кивнул он теперь уже на Перца, – не дал. Тут мы чисты, начальник, хочешь верь, хочешь нет.

– Ладно, посмотрим, – подозрительно посмотрев на уголовников, сказал Рогов. – Приедет опергруппа, посмотрит пальчики, следы, тогда разговор продолжим. Верующие они, видите ли, на святое не посягнули...

Захлопнув дверь и заперев замок, Рогов пошел на улицу, протягивая отцу Василию еще один листок.

– Я еще вчера подумал, а может, еще кому у нас деньги понадобились? Косачев, например, предприниматель-неудачник. В кредитах, как дерьмо в мухах. Вот по нему справочку прислали тоже. У него, оказывается, брательник есть, судимый. Только он в соседнем районе живет. Восемь лет оттарабанил за сберкассу. По месту жительства его потрясут, на предмет причастности.

Отец Василий остановился, как вкопанный, так что участковый по инерции сделал несколько шагов вперед.