Если бы в моей епархии узнали, что я вам тут говорю, – рассмеялся отец Василий, – то меня наверняка бы лишили сана. Но я просто пытаюсь говорить понятным вам языком. А дело лишь в том, что это все не нужно пытаться понять, поскольку это и не требуется. В это нужно только верить. Не от понимания это приходит к человеку, а от потребности души. На то она и вера.

Чиновница как-то рассеянно смотрела в окно. Вид у нее был несколько недовольный и обескураженный. Но, самое главное, отец Василий не видел в ее глазах прежнего раздражения и укора, адресованного оптом сразу всем.

И то хорошо, подумал он, может быть, в первый раз так глубоко задумалась. Разговор продолжался еще часа три, но шел он уже совершенно в других интонациях. Это уже была беседа.

Глава 2

От Иркутска отцу Василию пришлось все же добираться до Якутска самолетом. Самолетом, конечно, проще и быстрее, но священнику хотелось проехаться по тем местам, где ему придется жить и работать. Посмотреть на природу, попытаться со стороны посмотреть и попытаться составить впечатление о людях, которые живут в этом суровом краю.

Чем дальше он будет ехать на север, тем суровее будет природа и климат. Фактически сейчас под его ногами была уже вечная мерзлота. Кроме жаркого лета и страшно суровых зим, здесь еще были и сильные суточные перепады температуры. Он читал, что у геологов в разгар лета по ночам в ведрах замерзала вода.

То, что люди, которые жили и работали здесь, другие, отец Василий почувствовал не сразу. Точнее, не сразу уловил, в чем отличие.

Судьба помотала Михаила Шатунова по всей европейской части России, потом он надолго осел у себя на Волге, когда принял сан священника. Приходилось ему бывать и в Москве, и в Питере. И всюду ему удавалось определять для себя неуловимые различия в людях. Они выражались даже не в том, как люди одевались, точнее, не столько в этом, сколько во внешних признаках поведения, взглядах, манере общения между собой или по мобильному телефону, в темпе жизни. Каждый город и регион как будто добавляли жителям своих красок, даже на уровне полутонов, графических штрихов. Отец Василий не пытался определить, скажем, в Самаре жителя Москвы или Перми. Но в самом городе, куда он приезжал, жители неуловимо отличались."

"В Москве жили на скорую руку, в бешеном темпе, пытаясь все успеть, схватить темп жизни города за руку и пробежать за ним хоть несколько минут, чтобы потом снова нырнуть под землю в метро или заскочить в высотное здание своего офиса.