Доклады с мест следовали одним за другим. И Неустроев не мог поверить им до конца. Происходило невероятное – его превосходно выученные, с железной дисциплиной пехотинцы отступали под натиском местных дикарей. Силовые щиты трещали от напряжения, опустошая батареи быстрее, чем их успевали менять. По позициям батальона слаженно работали снайперы и тяжелые минометы. Можно было поклясться, что в выучке эти новые враги, как минимум, не уступали прославленной имперской звездной пехоте. Но космодесант, уплотнившись до максимума, нащупал ту саму грань, через которую переступать было нельзя. И встал насмерть.

– Чего они добиваются? Нас им не взять. Мы отобьемся от любого количества атакующих. У них же нет поддержки космофлота, – Неустроев, дождавшись паузы в частой канонаде, спросил напрямую командира группы разведчиков.

– Это отвлекающий маневр. Сканеры показывают, что скоро они будут здесь.

– Где здесь? – Неустроев заволновался.

– Через подвал. Не дергайся, капитан, там мои ребята их встретят.

– Через сколько начнется?

– Уже сейчас. – Спецназовец встал с насиженного места и развернулся в сторону выхода. Его обвесы – оружейные блоки, навесные силовые щиты – ожили и встали в боевой режим.

Тем временем сначала легкая дрожь земли сотрясла здание, а потом с грохотом лопнули перекрытия первого этажа. Вспучившаяся земля выплюнула необычный шар матового цвета метра полтора в диаметре, который чуть гудел и выглядел очень хрупким на вид.

По нему тут же был открыт огонь. Шар ожидаемо лопнул с противным скрипящим звуком, и синева затопила здание, которое оборонял имперский космодесант.

– А вот это плохо. – Неустроев не успел и моргнуть, как Петров выскользнул из поникшего экзолета и из его недр достал два коротких палаша."

"– Что это такое?

– Это каюк всей нашей технике – «пелена покоя». Пока она действует, вся техника мертва. Драться будем на ножах.

Неустроев грязно выругался. И впервые в его мысли закрался банальный страх…

Тем временем из пробитого туннеля один за другим на поверхность выбрались две дюжины сепаратистов и с ходу бросились в атаку. Вспыхнул и разгорелся необычный, редкий по своей напряженности и внезапности бой. Это была та смертельная схватка, когда в ход идет и кулак, и холодное оружие, и подвернувшийся под руку булыжник.

Кровавый туман спал с глаз Неустроева одновременно с исчезновением «пелены покоя». Вокруг громоздились тела бойцов, его бойцов. А ожившая связь донесла немного истеричный запрос командования о том, что случилось. Тактический монитор показывал, что от полнокровного батальона оставались в живых едва ли половина бойцов.

– Сколько у них убито? – Неустроев неверующе всмотрелся в виртуальный счетчик своих потерь.

– Шестеро.