Значит он не первый наследник и от него тоже решили так избавиться.

Вверх руку неожиданно поднял Гоша.

— Матушка! А давай я сражусь в дуэли с Серёжей и мы узнаем, подкупил он братца Данила или нет."

"— Хорошо, — мать улыбнулась, с любовью смотря на младшего брата, — но это позже. Сейчас неплохо было бы отметить приезд Данила и Серёжи. А вот после обеда ты и продемонстрируешь нам, как ты вырос.

Забавно. Она таким образом хочет указать мне моё место и за одно выделить мелкого на моём фоне. Но увы и ах, я не собираюсь никому и ничего доказывать. Хотят поиграть, так пусть играют в песочнице, а у меня есть дела по важнее. Если Данила не собирается сам доказывать обратное, то я тем более не буду. Я привык доказывать свою правоту действием, а не спорить до бесконечности.

Сейчас мне не до дел рода, нужно разобраться со своими проблемами, а значит отсвечивать не стоит. Если сейчас продемонстрирую силу, то либо они ещё больше возненавидят меня, либо спихнут какое-нибудь дело на меня. Нет уж, дудки.

— Прости, мелкий, — кивнул я брату, — но я вынужден отказаться от твоего предложения. Вот стукнет тебе хотя бы шестнадцать, тогда и поговорим, не в моих правилах бить маленьких.

Он привык, что ему не отказывают, так что от моей фразы даже рот открыл в удивлении, переводя взгляд с матери на меня и обратно. Та хотела было что-то сказать, но я всем своим видом показываю, что не желаю продолжать этот диалог, отодвигай стул напротив неё.

Прости бабушка, я улыбнулся ей и она мне кивнула, но я не собираюсь терпеть нападки и не отвечать на них. Мои действия говорили за меня, что я не собираюсь уступать никому в этом доме, а уж тем более ходить под кем-то.

Если бы я сейчас сел к бабушке, то потом уже не отвязался от неё никогда, она меня замучает своей заботой. Если сел бы к Даниле, то таким образом подтвердил бы, что я хочу быть среди них.

А так я вроде как в центре, а значит во главе. Видя, как гневно сверлит меня взглядом старший брат, не могу не улыбнуться и он ещё больше злится. Я прямо сейчас заявил, что не уступлю ему место главы так просто.

Прищурившись, мать посмотрела на меня, но ничего не сказала. Как-то это странно, они какие-то не особо активные. А как же там: Гадёныш, не садись за стол, пока мы не встанем? Или выродок должен есть отдельно? Не понимаю.

Мне принесли серебряную посуду.

— Что же, — мать поднялась, оглядывая всех сидящих за столом. — Сегодня не обычный день, — она посмотрела на меня. Неужели хочет сказать речь в честь моего возвращения? — Сегодня пять лет, как пропал мой муж и ваш отец, она посмотрела на право на бабушку, и ваш, мама, сын. И хоть я не верю, что он умер, но давайте почтим память о нём минутой молчания.