Это был ответ на мое великодушие.

Мне выдвинули условие, что я двести лет буду охранять Врата Хаоса, а взамен после окончания моей службы, сможем быть вместе с моей возлюбленной.

Я был против, знал, что нельзя верить врагу, но она все же уговорила меня пойти на компромисс, сказав, что дождётся. И я поверил.

— Кадет! Да сколько можно! Встать! Доклад! — послышался надо мной красивый женский голос, обладательница которого как будто бы пыталась изобразить властность, но не особо удачно.

Что? Кадет? А, да, точно. Воспоминания настолько явно замелькали перед глазами, что я забыл про реальность. И вместе с моими воспоминаниями в голове были совершенно чужие для меня. Все окончательно спуталось в одну сплошную мешанину.

На автомате схватив линзу, я кое-как разогнулся, впрочем, всё ещё не отрывая руку от глаза. Передо мной стояла девушка. Моего роста. На вид лет двадцать. Голубые глаза, пухлые губки, слегка розоватые щёчки, курносый носик и вздёрнутый в верх подбородок. Золотистые волосы заплетены в косичку.

Сама девушка одета во всё чёрное, сапожки, юбка, китель и пилотка на голове. На кителе, слева, прямо у сердца, красовался золотой цветок.

Когда наши глаза встретились, я вдруг, неожиданно для себя самого, смутился. И отвёл свой взгляд в сторону.

Это что сейчас было? Когда я вообще в последний раз смущался? Так-так-так. Тут либо любовь, либо пубертат. А скорее огненная смесь из влюблённости и спермотоксикоза.

А я в любовь разок вляпался, как раз несколько веков назад, опасная вещь. Понять могу, знаю так сказать о чем речь, но доводить до такого ещё раз не стоит. Понятное дело гормоны, молодая девушка, молодой парень.

Но ничего, подростковая любовь и гормональные всплески на фоне пубертата лечатся, по себе знаю. Первое временем, а второе специальными заведениями с жрицами любви. Интересно, они здесь есть? В смысле заведения, жрицы то однозначно есть, древнейшая профессия которую невозможно уничтожить без уничтожения всего человечества.

— Кадет, вы заснули? Доложитесь по форме! — вновь произнесла красавица, уже начиная сердиться.

— Я… — послышался мой сухой голос, который видимо уже сломался, что конечно же хорошо, потому что не хочется писклявить, — кадет Сергей Вяземский.

Чего это она на меня всё ещё смотрит? А, ну да, точно.

Память прошлого владельца тела услужливо подкинуло мне нужную информацию. И тело сработало практически самостоятельно, на уровне рефлексов.

Щёлкнул каблуками, сводя ноги вместе и приложил левую руку к голове. Довольно странные, но прикольные ощущения от того как тело само напоминает, что я должен сделать.

Но даже после этих манипуляций сердитый взгляд девушки не изменился.

К чёрту. Это бессмысленно, всё равно пока не пониманию, где и как оказался.