Ретроспектива— Что-о?! Как — убил?!

— Разбил ему голову каменной вазой.

— Да я не спрашиваю — как именно! Я спрашиваю — как это все могло быть?! Ему всего семь лет! И ты говоришь, что он убил взрослого человека?! Да он бы и до головы не дотянулся! Это бред!

— Мой господин… позвольте, я подробно изложу вам, как все случилось?

— Излагай! — мужчина с размаху плюхнулся в кресло так, что оно заскрипело. Слуга тут же налил в бокал синего стекла белого холодного вина, и господин отпил, морщась и поедая глазами собеседника так, будто хотел его ударить."

"— Допрос бывшей наложницы, и допрос ее сына дал такой результат: господин Стард допустил некорректные высказывания в адрес бывшей благородной наложницы, и судя по словам допрашиваемых — ударил ее по лицу.

Сын наложницы нанес ему удар в пах, а когда тот склонился от боли — разбил голову.

— Вот как… — господин задумчиво поболтал содержимым запотевшего бокала, посмотрел на просвет и быстрым движением поставил его на стол, едва не разбив — Мальчишка! Семи лет! Легко, как муху давит — убивает взрослого мужчину! Моего советника! Да вы никто! Вы бесполезный мусор! Не знаю, зачем я вас держу! Вот боец!

Вскочив, ходит по комнате, и через минуту ходьбы внезапно останавливается и задумчиво говорит:

— А что… это выход.

Зачем зря пропадать такому таланту? Если он в семь лет умеет ТАК убивать, так что будет в двадцать? Вот что, Сорбан… вот что ты должен сделать.

* * *— Вкусно! — улыбнулся сосед по комнате — А ты чего не пьешь?

— Тебе оставил. Я уже напился — хмыкаю я — Допивай, все равно за ночь прокиснет. За что заплатил — должно быть проглочено. Народная мудрость!

— Не слышал такой поговорки — усмехается Гор — Но по сути верно.

Деньги на ветер бросать — это неправильно.

Он медленно, с наслаждением выцедил остатки компота из кружки, и я отставил кувшин в сторону. Я после обеда успел сходить на рынок и купил питья на вечер. А еще — пирожных, чтобы было чего запивать.

Мы еще посидели, обсудили наши успехи в «Соковыжималке». Гор пожаловался, что никаких последствий кроме боли так и не ощутил. Я его поддержал — у меня тоже никаких проявлений расширения каналов и увеличения емкости резервуара — только боль, только страх, только неприязнь к мучителям.

Сошлись на том, что те, кто заведует этой гадостью скорее всего настоящие извращенцы, ибо кто сможет вот так, целыми днями наблюдать за мучениями людей.

Потом у Гора начали слипаться глаза, и мы улеглись спать, договорившись, что уберем за собой завтра. Все завтра! Утро вечера умнее, ведь так же? Гор посмеялся моей поговорке, и заплетающимся языком сказал, что я кладезь всяких забавных высказываний. И что мои слова надо записывать и объединить в одну книгу… хр-р-р…

Хорошее снадобье. Кстати — очень простое.