Крупные камни лопались со страшным грохотом, средние — с сухим треском, но страшнее всего был визг перемалываемого песка.

— Эх… Но все равно, если не остановим сейчас… то он через пару минут все равно нажмет эту кнопку…

С этими загадочными словами он качнулся и двинулся вдоль стены. Массивная стальная плита выступала прямо из гранитной стены, коробка с кодовым замком темнела как обугленная.

Пальцы Олега легли сверху, веки опустились, а лицо стало совсем серым. После паузы губы шелохнулись:

— Он за столом… спиной к нам… Правая рука на пульте… палец, в самом деле… сволочь, а если чихнет?.. Врываемся по моему сигналу…

Юлия передернула плечами. Россоха спросил осторожно;

— Но ты уверен…

— У нас будет две-три секунды, — прошептал Олег. — Надеюсь, что будет… У него на краю стола лежит лист бумаги с какими-то записями… Сейчас он соскользнет на пол…

Юлия прерывисто вздохнула. Олег вытащил из ее кобуры пистолет, кивнул Россохе:

— На счет три…

— Я готов.

— Один… два… три!

Дверь распахнулась, они ворвались разом, но грузный Россоха внезапно оттолкнул Олега, бросился вперед. Ошеломленный, он едва не упал на Юлию, с трудом выпрямился и понесся следом.

Он догнал Россоху в тот момент, когда тот миновал коротенький коридорчик и влетел в комнатку.

Человек выпрямлялся из-под стола. В одной руке у него был лист бумаги, другой он сжимал массивный пистолет. Из дула сверкнул огонь, по ушам ударил грохот выстрела. Россоха сделал еще два быстрых шага на подкашивающихся ногах и упал вниз лицом.

На долю секунды позже первого выстрела грянул второй. Верхнюю половинку черепа офицера снесло, как ударом секиры. Окровавленные кости упали на стол, а сам он рухнул рядом с Россохой, кровь хлестала как из зарезанного барана.

— Что ты наделал, дурак? — прошептал Олег.

Он опустился на колени возле старого друга. Вместе с Юлией осторожно перевернули его на спину. Грудь была разворочена настолько, что Юлия сразу подумала про разрывные пули. Из отверстий фонтанчиками била алая кровь, края раны стали широкими и рваными, как ущелья.

Олег сказал настойчиво:

— Соберись!.. Ты можешь, я знаю, можешь затянуть раны!..

Глаза Россохи открылись, он шепнул:

— Наверное… могу…

— Так давай же!

Он наложил руки, послал жар через кончики пальцев. Губы Россохи слабо дрогнули:

— Нет…

— Быстрее, — прохрипел Олег. — Кровь уходит!.. Пережми сосуды!..

— Нет, — прошептали обескровленные губы. — Нет… Единственное, что я еще не познал… Хочу познать, что есть смерть…

Олег вскрикнул:

— Нет!..

— Да, Олег… Меня эта жгучая тайна затягивает, как бездна… Уже ни о чем не могу думать. Я пытался представить, вообразить… Не смог! Я хочу ощутить это… Я не могу с этим бороться…

— Не смей!!!

Его страшный шепот заставил вздрогнуть каменные стены.