Младенца заставил бы чинить трансмиссию, учить свою анатомию. А вот Тарх — в самый раз. Он выдернул занозу из задницы — и забыл. Что ты хочешь от младенца?.. Не понял? А еще книжки читаешь!

— А что не так? — огрызнулся Олег.

— Вспомни… из нас троих только Таргитай по своей дурости никогда ничего не боялся. И ничему не удивлялся! Он принимал мир таким, каким зрел. А мы с тобой принимали таким, каким понимали. Ты понимал, в отличие от Таргитая, что можешь погибнуть, скукоживался, как улитка… Мы жили в простом понятном нам мире. Покажи мне тогда, что мир из атомов, что каждый из нас — это пустота, где трясутся редкие атомы, связанные определенным образом, что звезды — это не серебряные гвоздики на небесной тверди — а далекие солнца… настолько далекие, что даже сейчас у меня поднимаются волосы дыбом, если только попытаюсь хоть на миг представить эти расстояния…

Он в самом деле если не побледнел, с его рожей это немыслимо, но как-то посерел, а оспины стали заметнее. Олег буркнул:

— Ты умнеешь.

— Становлюсь болтливее? Сам замечаю… Так вот, я или ты, мы бы сошли с ума… издохли бы от шока, если бы нам показали мир… какой он на самом деле! Не тот, который видим сейчас, он тоже такой же правильный, как и плоская земля на черепахе, а настоящий…

Он побледнел еще больше. Олег спросил тоскливо:

— Потому нам и не показывают?"

"— Ни нам, ни другим, — отрубил Мрак. — Человечеству надо показывать постепенно. По мере роста горизонт отодвигается, начинаешь видеть дальше. Сперва, смутно, затем яснее, яснее, без шока… А Таргитаю можно сразу. Он все принимает, ничему не удивляется.

Мрак подошел к окну, огромная лапа с силой рванула жалюзи. Выдержали, с ужасом ускользнули под потолок. Открылось бескрайнее звездное небо. И бесконечное.

Плечи Мрака закрывали полнеба, он сжал кулаки, будто готовился к схватке.

Олег спросил настороженно:

— Что там?

— Все вроде бы на месте, — прорычал Мрак, не поворачиваясь. — Сколько себя помню, все всегда вот так… Только вон та крохотная вроде бы чуть сдвинулась… так, на полпальца. Хорошо! А то боялся и подумать, что же там за иголку Таргитай из звездного зада выдернул! Вышел бы сейчас, а на небе ни одной звезды! Помнишь, как этот дурень муравейник по дороге расковырял?

— Мрак, — сказал Олег с досадой. — Это только кажется, что звезды как муравьи — кучей. Они настолько далеко друг от друга, что никакому Таргитаю…

Он внезапно умолк. Мрак сочувствующе пощелкал языком, повернулся. Лицо Олега белело в полутьме, освещенное звездным светом, как мятое полотно.

— Пойдем, — сказал Мрак. Он силой повернул Олега и толкнул в комнату. — Брехня все это! На самом деле Земля — плоская, а Солнце встает на востоке и заходит на западе. Я все это вижу своими глазами. И знаю, что Юлия уже сварила крепкий кофе.