Его выгнуло дугой, с губ срывались хрипы, стоны. Лицо дергалось, под кожей по черепу носилась стая голодных мышей. Юлия осторожно положила шприц на стол, ее мягкая ладонь легла на его лоб.

Дрожь пробежала по всему крупному телу. Веки поднялись резко, на нее в упор взглянули бешеные зеленые глаза. Вокруг яркой зеленой оболочки все залило кроваво-красным.

Юлия отшатнулась. С его губ слетело хриплое:

— Погоди… Сейчас кончится…

— Но помочь?

— Уже… проходит…

У нее по коже побежали крупные пупырышки. Говорил не он! Голос его, но интонации, оттенки, этот низкий зловещий бас, словно механизм пытается общаться с человеком…"

"Судорога пробежала по его крупному телу. Через мгновение Олег вздрогнул, непонимающе огляделся:

— Черт… У меня был припадок?

— Да, — ответила она с глубокой жалостью. — Так, крохотный… Ничего не разбил, даже за мной с ножом не побегал.

Он хлопнул веками, она потрясенно видела, с какой непостижимой скоростью глазные яблоки очищаются от красноты. Через несколько долгих мгновений, в течение которых она не отрывала взора от его удивительных глаз, кровавая пелена ушла. Глазные яблоки сверкали чистотой, как фарфоровые, а мелкие кровеносные жилки стали почти незаметными.

— Да, — согласился он, — это я упустил. Ты извини меня, пожалуйста! Это не заразное, честно.

Он поднялся, Юлия невольно отступила. Он возвышался над нею, огромный и нечеловечески сильный. Если захочет ухватить за горло, то ей останется только вспискнуть и вывалить язык.

— Ладно, — сказала она, — все в порядке. Что говорят врачи?

— Думаешь, — ответил он хмуро, — врачи об этом знают? Это у меня недавно… Но заняться собой некогда, все на бегу… Вот разделаюсь с делами — займусь.

Она, вздохнула с облегчением:

— Если это не врожденное, то излечимо.

— Не врожденное, — заверил он.

— Ладно, отдыхай, — сказала она с сомнением, — я приготовлю ужин. Потом расскажешь, что у тебя за такие дела, что о собственном здоровье подумать некогда! Подумать только, есть еще такие мужчины…

С телеэкрана неслась разухабистая дурь, он взял пультик и бросил на диван. Экран тут же погас, в комнате настала тишина. Едва слышно шипел сгораемый газ. Юлия ощутила внутри себя некоторое щекотание, будто его взгляд проникал в ее внутренности.

Сердясь на себя за такую чувствительность, она грубо сдирала с курицы примерзший пластик, спросила независимо:

— А ты кто по профессии?

— Геополитик, — ответил он после некоторой паузы.

— Гинеколог? — переспросила она. — Ах, поняла… Только не знала, что есть такая профессия. Хорошо платят?

Он сказал опять же после едва заметной паузы:

— Да как тебе сказать…

— Понятно, — прервала она.