Где же она у вас?

Старик заметно нахмурился:

— Вы правы… Звезда была. Она состоит из восьми лучей. Четыре золотые и четыре серебряные… Этот орден мне сохранить не удалось, — в голосе Голицына послышалась откровенная горечь, — его у меня в двадцать втором году отобрали чекисты.

Иосиф Виссарионович слегка развел руками:

— Мне остается только сожалеть. Петр Михайлович, а вы не могли бы вспомнить номер вашего ордена? Может быть, я чем-то смогу вам помочь? Хотя не обещаю, ведь прошло уже столько времени!

Генерал Голицын выглядел слегка смущенным:

— Стоит ли, право…

— И все-таки! — мягко настоял Сталин.

— Четыреста пятьдесят третий, — не без колебаний произнес князь Голицын. — Но хочу сделать вам комплимент, в нынешние времена редко кто разбирается в царских орденах.

Правый уголок рта Сталина смешливо дернулся. Забавный тип. Взяв со стола карандаш, он чиркнул что-то в блокноте.

— А это, насколько я понимаю, орден Святой Анны? — вновь спросил Хозяин.

— Да. Это орден Святой Анны. Девиз этого ордена звучит так: «Любящим правду, благочестие и верность». Этот орден я получил за поимку важного государственного преступника.

— Вот как, — проявил заметный интерес Иосиф Виссарионович, — и что же это за преступник?

— Это был германский шпион, — и, задержав взгляд на лице Сталина, Голицын с некоторым нажимом произнес: — Поймите меня правильно, настоящий шпион!

— Хм… — правый уголок рта пополз вверх. — Значит, и в то время существовали большие проблемы с немцами?

— Они всегда были нашими противниками. А потом, у германцев всегда была очень сильная разведка.

— Но все-таки этот шпион попался! — заметил Сталин.

Генерал-лейтенант Голицын сдержанно заметил:"

"— Он бы никогда не попался, если бы мы его не поймали. А потом, контрразведчик должен быть всегда подготовленнее и умнее любого разведчика. Иначе ему не достигнуть поставленной задачи. А этого шпиона мы выкрали за пределами России, в Турции, — после некоторой паузы уточнил князь Голицын. — По специальному заданию Петра Аркадьевича Столыпина.

И вновь на лице Сталина появилось нечто вроде усмешки — последние слова были произнесены князем с заметным пиететом. Этот старик, похоже, не догадывался, с кем сидит за одним столом, или, определенно, ничего не боится. И уж, конечно, он не задавался себе целью понравиться — выглядел на редкость естественно и просто.

— А этот орден, кажется, Николая Чудотворца?

Князь Голицын слегка наклонил голову.

— Совершенно верно. Более точно он называется так: орден Святителя Николая Чудотворца. Был утвержден после большевистского переворота Петром Николаевичем Врангелем тридцатого апреля 1920 года, через месяц после его избрания Главнокомандующим Русской армией.