Когда он взялся за один из них, под сводами раздался негромкий щелчок, охранник как будто споткнулся и резко, как подкошенный, упал на землю. Узкий пучок света осветил его подрагивающие ноги, еще секунда, и он вытянулся в последней смертной истоме.

Стреляли из дальнего угла пещеры, где штабелями были уложены длинные бревна, — видно, припасенные разработчиками для укрепления ходов.

Тренированное тело среагировало раньше, прежде чем Варяг успел осознать опасность, — мгновенно юркнув за какое-то подобие каменной колонны, он услышал, как на уровне его головы в древесину смачно ударили пули, расщепив ее.

— Здравствуй, Варяг, — услышал он из темноты старческий голос. — Вот мы и встретились.

Голос исходил откуда-то сверху, заполняя окружающее пространство. Очевидно, Беспалый стоял где-то под сводом, отчего его голос звучал как бы повсюду и от него веяло каким-то загробным ужасом.

— Чего же ты молчишь? Или думаешь, что с тобой разговаривает сам господь бог? Это в подземелье-то? Если кто здесь и водится, так только дьявол!

Варяг включил красный свет. Так-то лучше. Штольня наполнилась каким-то зловещим багровым светом. Варяг замер, сжимая в руке «вальтер».

— Для дьявола ты слишком хорош, Тимофей Егорович, — отозвался наконец законный.

И вновь, будто бы из самой толщи пластов, раздался сатанинский голос:

— Спасибо за такую оценку… Я сначала хотел ящички-то заминировать, а потом подумал, слишком просто это для тебя будет, разлюбезный ты мой. Раз, и на небесах! А ты сначала пострадать должен, помучиться, как это было с моим сыном. Так что такую работенку я должен выполнить своими руками."

"Красный фонарь освещал стоящего у стены Кирилла. Парень выглядел явно растерянно и не знал, в какой стороне укрыться. Пригнувшись, он неожиданно устремился к штабелям бревен. Негромкий щелчок — и все было кончено, — Кирилл не добежал до укрытия всего лишь шаг. Стиснув зубы, Варяг выругался, положение осложнялось.

— Я думаю, ты не обиделся, что я пристрелил твоих телохранителей? — И, не дождавшись ответа, он продолжил: — Все-таки разговор у нас с тобой откровенный, личный, и мне бы очень не хотелось, чтобы нам кто-то мешал. Кстати, хочу тебе сказать, ты набрал себе в охрану не тех людей. Они совершенно не умеют ориентироваться в темноте и в замкнутом пространстве. Когда я проходил учебу в СМЕРШе у генерала Голицына, то он частенько практиковал с нами в подобных условиях учения. В обойме пистолета у него было два боевых патрона, у нас, кстати, тоже. Генерал обожал честную игру и не делал скидок даже для себя. Вот это, скажу я тебе, были учения! Сейчас вспоминаешь, так кровь стынет в жилах от напряжения, а в то время все это воспринималось так, как надо.

— Вот поэтому ты и убил его, Тимофей Егорович? — спросил Варяг.