— Ты, скотина… — начал он и замолчал, увидев, что Гевин опять потерял сознание. Тогда он посмотрел на Элис, торжествовавшую свою победу. Схватив ее за плечо, он резким движением поднял ее. — Ты все подстроила! — процедил Рейн. — Господи! Почему мой брат такой дурак? Ты не стоишь одной слезинки Джудит, а уже успела заставить ее пролить целое море слез.

Слабая улыбка на лице Элис привела его в еще большую ярость. Не отдавая себе отчета в своих действиях, он размахнулся и со всей силы ударил ее. То, что он увидел в глазах Элис, когда она подняла к нему лицо, потрясло его до глубины души.

Она не рассердилась. Напротив, она не отрываясь смотрела на его рот. В ее глазах горел огонь страсти.

Никогда в жизни Рейн не испытывал такого шока, еще ни разу его отвращение не было так велико. Он швырнул ее на стойку палатки с такой силой, что у нее перехватило дыхание.

— Убирайся отсюда! — тихо проговорил он. — Сделай так, чтобы наши дороги не пересеклись, иначе тебе непоздоровится.

После ее ухода Рейн повернулся к Гевину, к которому стало возвращаться сознание. В углу палатки стоял трясущийся лекарь. Вид разъяренного Монтгомери привел его в ужас.

— Займись им, — бросил ему через плечо Рейн. — И постарайся, чтобы лечение было как можно более болезненным. — Отбросив полог, он вышел.

Была ночь, когда Гевин очнулся от глубокого сна, вызванного каким-то снадобьем, которое дал ему лекарь. В погруженной во мрак палатке никого не было. Гевин осторожно спустил ноги и сел. У него было такое ощущение, будто его голову разрезали и теперь растягивали обе половинки в разные стороны. Он прикрыл глаза, стараясь превозмочь страшную боль.

Наконец он нашел в себе силы оглядеться. Его сразу же удивило, что он один.

Кто-то ведь должен был за ним ухаживать — или оруженосец, или братья. Он выпрямился, и его пронзила новая волна боли. Он несколько часов провел закованным в свои доспехи, и все выступающие части лат даже через гамбизон[6] отпечатались на его теле. Почему оруженосец не раздел его? Обычно мальчик очень ответственно относился к своим обязанностям.

Какая-то вещь, валявшаяся на полу, привлекла его внимание. Наклонившись, он поднял ее. Это была вуаль Джудит. Он улыбнулся, вспомнив, как она бежала к нему, ее лицо светилось улыбкой, ветер развевал ее рыжие волосы.

Несмотря на страх за нее, он был ужасно горд, когда она протянула ему талисман. Он провел пальцем по кайме из жемчуга, прижал вуаль к щеке. Ему показалось, что он чувствует аромат ее волос, хотя это маловероятно после того, как привязанная к древку вуаль касалась его взмыленной лошади. Он представил ее лицо, когда она смотрела на него. Это лицо стоит того, чтобы за него сражаться!

Но тут Гевин вспомнил, что выражение ее лица почему-то изменилось. Он опустил голову на руки.