— Музыкант придвинулся к своему приятелю, — Некоторые из нас назначили свидания подружкам невесты. Если хочешь, присоединяйся.

— Нет, — ответил Джослин. — Не могу.

Музыкант лукаво взглянул на Джослина, уложил свой псалтерион[3] и ушел.

Когда в зале воцарилась тишина и пол застелили соломенными тюфяками, на которых должны были спать приближенные слуги и наименее значимые гости, Джослин направился к лестнице. Он спрашивал себя, неужели той женщине, с которой у него было назначено свидание, удалось получить отдельную комнату. Элис Вейланс не была богата, и, хотя ее красота дарила ей замужество с графом, она не принадлежит к высокородным гостям.

Этой ночью замок был переполнен, и только жениху и невесте было предоставлено отдельное помещение. Остальные разместились в солярии на женской половине или в спальне хозяина на огромных кроватях — до восьми футов шириной, — опущенный полог которых превращал их в отдельные комнатки.

Джослин без всяких происшествий добрался до расположенных в стороне покоев, предназначенных для незамужних дам. Несколько мужчин уже успели проскользнуть в дверь. Джослин заметил, как раздвинулся тяжелый полог, и между шторами появилась голова блондинки.

Он быстро подошел к ней. Ее вид вызвал в нем желание. Элис жадно протягивала к нему руки, ее страсть казалась сродни ярости. Все попытки Джослина продлить любовную игру наталкивались на сопротивление. Она была подобна урагану, принесшему с собой молнии и гром.

Когда они кончили, она своим видом дала понять, чтобы Джослин не дотрагивался до нее. Всегда чутко отзывавшийся на настроение женщины, он подчинился ее невысказанному желанию. Однако у него вызвало удивление ее нежелание продолжить ласки.

Он начал торопливо собирать разбросанную одежду.

— Через месяц я буду замужем, — тихо проговорила она. — И тогда ты придешь в замок моею мужа.

Он ничего не ответил на это Они оба знали, что он будет там. Но Джослину стало интересно, скольким мужчинам она сделала подобное предложение.

Джудит ощутила теплое прикосновение первых лучей солнца. Она попыталась спрятаться от них, но что-то мешало повернуться. Она лениво открыла глаза, увидела над собой незнакомый полог и сразу все вспомнила. Краска залила ей щеки.

Казалось, даже ее тело покраснело."

"Джудит повернула голову и, взглянув на противоположный край кровати, увидела спящего мужа. Его короткие темные ресницы были густыми, щеки покрывала отросшая за ночь щетина Во сне его черты не выглядели такими резкими. Создавалось впечатление, что расслабилась даже ямочка на подбородке.

Гевин лежал на боку, лицом к Джудит, и она позволила себе повнимательнее рассмотреть его. Мышцы образовывали четко очерченные выпуклости, на руках особенно выделялись бицепсы.