— Не дотрагивайся до меня! Меня тошнит от твоих прикосновений.

Глаза Гевина потемнели.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, и я скажу это невзирая на все твои попытки помешать. Многое из того, что ты говоришь, правда. Я действительно любил Элис, во всяком случае я думал, что люблю ее. Я влюбился в нее еще до того, как мы с ней разговорились. В своем сознании я создал идеал женщины, и Элис, как мне казалось, отлично вписывалась в этот образ. Мы мало бывали вместе, встречались урывками. И я никогда не знал, что она представляет собой на самом деле, я видел только то, что хотел видеть.

 — Джудит хранила молчание. Гевин никак не мог понять, о чем она думает. — Я всеми силами сопротивлялся любви к тебе, — продолжал он. — Я был уверен, что мое сердце принадлежит Элис. Но теперь я знаю, что ошибался. Джудит, — прошептал он, — я уже давно люблю тебя. Кажется, я влюбился в тебя, когда впервые увидел. Я действительно уверен, что люблю тебя всей душой. — Он остановился и посмотрел на нее. Но выражение ее лица не изменилось.

— Ты хочешь, чтобы я бросилась к тебе в объятия и уверяла в своей любви? Ты этого ждешь от меня? — Гевин был ошеломлен.

Возможно, он и в самом деле ожидал, что она скажет ему о своей любви. — Ты убил моего ребенка!

— Я тут ни при чем! — с горячностью воскликнул он. — Мне подстроили ловушку. Мы со Стивеном слишком много выпили. Я бы не проснулся, даже если бы ко мне в постель забрался леопард.

— Ну и как, — холодно улыбнулась Джудит, — тебе понравились когти этого леопарда? Раньше ты наслаждался их прикосновениями.

— Я пытался объяснить тебе, что произошло, но ты отказываешься слушать. Я открыл тебе свое сердце — что еще от меня требуется?

— Ты, кажется, не все понимаешь.

Мне безразлично, любишь ты меня или нет. Твоя любовь ничего не стоит, ты раздаешь ее направо и налево, всем, кто пожелает. Когда-то я была готова на все, лишь бы услышать эти слова, но сейчас они для меня ничего не значат. Смерть ребенка заставила меня выбросить из головы сказки о счастливой любви.

Гевин опустился на край кровати. Он не знал, что еще сказать, какие слова способны переубедить Джудит.

— Я виноват во всем. Ты в праве сердиться на меня.

— Нет, — улыбнулась она, — я не сержусь. И не ненавижу тебя. Просто мне невыносимо думать, что придется жить с тобой.

— Что ты имеешь в виду?

— Я попрошу короля обратиться к папе с прошением о разводе. Сомневаюсь, что папа осмелится уговаривать меня жить с тобой после того, что произошло. Тебе останется половина моих земель… — Она замолчала, потому что Гевин поднялся.

— Я пришлю к тебе Джоан. Тебе надо поесть, — сказал он и вышел.

Джудит откинулась на подушки. Она чувствовала себя опустошенной.