Джоан еще некоторое время смотрела им вслед.

— Как жаль, что он забрал ее. Ты бы избавила меня от лишней работы, — раздался позади нее чей-то голос.

Джоан резко развернулась и увидела Элис Чатворт.

— С каким бы удовольствием я увидела бы тебя изломанной у подножия лестницы, — прошипела горничная.

Синие глаза Элис гневно блеснули.

— Ты поплатишься за это жизнью!

— Здесь? Сейчас? — съехидничала Джоан. — Нет, у тебя другие методы. Ты нанимаешь людей, чтобы они работали за тебя, а потом строишь из себя невинную скромницу. — Никто никогда не позволял себе разговаривать с Элис в таком тоне! — Давай! — подначивала ее Джоан.

 — Что ты медлишь? Я стою на самом краю ступеньки.

Элис так и подмывало толкнуть горничную, зо девушка была сильнее, а Элис не хотелось рисковать победой в этом поединке.

— Советую тебе опасаться за свою жизнь, — прошипела она.

— Нет, я буду опасаться удара в спину — ведь только так действуют такие, как ты, — заявила Джоан и расхохоталась Элис в лицо.

Она продолжала громко хохотать, пока не подошла к комнате своей хозяйки.

Повитуха и Гевин суетились вокруг Джудит.

— Началась лихорадка, — грустно сообщила повитуха.

 — Теперь нам остается только молиться.

Глава 28"

"Джудит бредила. Ее тело горело как в огне, боль молотом отзывалась в сознании, поэтому ей стоило огромного труда сосредоточиться. Она видела улыбающегося Гевина, но его улыбка была фальшивой. За ним стояла Элис Чатворт, чьи глаза победно сверкали.

— Я выиграла! — шептала она. — Я выиграла!

Джудит медленно просыпалась, выплывая из бредовых кошмаров, казавшихся ей реальностью. Она чувствовала себя изломанной и разбитой. Повернув голову, она увидела Гевина, спавшего на стуле у кровати.

Даже во сне его лицо сохраняло напряженное выражение, словно он был готов в любую секунду вскочить на ноги. Его подбородок покрывала многодневная щетина, а под глазами появились темные круги.

Джудит на минуту задумалась, недоумевая, почему у Гевина такой усталый вид и почему ее тело разламывается от боли. Засунув руку под простыню, она дотронулась до своего живота. Когда-то он был твердым и округлым, теперь же стал мягким и плоским. И пустым!

И она все вспомнила, вспомнила, как застала Гевина в постели с Элис. Он же говорил, что больше не любит ее, и Джудит почти поверила ему, позволила себе представить, как они будут счастливы, когда родится их малыш.

Какой же она была дурой!

— Джудит! — странным хриплым голосом произнес Гевин и, поспешно пересев к ней на кровать, пощупал ее лоб. — Лихорадка прошла, — с облегчением заключил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Не дотрагивайся до меня, — прошептала она. — Убирайся!

Гевин, губы которого плотно сжались, лишь молча кивнул.

В этот момент распахнулась дверь, и в комнату вошел Стивен.