Мы завтракали прямо на кухне за столом для слуг, так что сомнения Суворова были мне понятны. В нем угадывалась солдатская выправка, да и класс «воин» говорил сам за себя. И все же славные битвы оставались для него в далеком прошлом.

— Присаживайтесь, разделите с нами трапезу. Мин, пожалуйста, дай место гостю.

Куноити молча сдвинулась влево, не вытаскивая изо рта пирожок.

— Спасибо, не откажусь, — он спокойно принял у пробежавшей мимо Марфы кружку с квасом (у нее было какое-то мистическое чутье на любимые напитки наших гостей) и с удовольствием стрескал несколько пирожков с зайчатиной, заедая грибочками с луком и закусывая солеными огурчиками. — Ух… Хорошо… Еще бы пенного кружку, но не могу, на службе.

— Прекрасно вас понимаю, — поднял свой кефир в молчаливом тосте и опрокинул остатки в насытившееся брюхо. — Я должен что-то подписать?

— Зачем? Наша встреча — формальность. Уверен, ваши секретари подготовят необходимые документы для имперской канцелярии. Я лишь слежу за соблюдением законов.

— И как, у нас все в порядке? — на всякий случай поинтересовался.

— Разумеется, иначе мы бы вели разговор в совершенно другой обстановке. У меня только один вопрос — намерены ли вы продолжать войну?

— С кем? — не на шутку удивился я. — Петр Иванович и Всеслав мертвы.

— Разумеется, но у почившего князя, — в голосе императорского посланника я отчетливо уловил нотки злорадства, — остались две дочери, Ирина и Ксения, и еще несколько деревень в области. Вы имеете право убить одну из сестер и взять все поселения, кроме последнего.

— Прекрасно знаю об этом законе, — усмехнулся. — Я не собираюсь никого убивать, есть и другой способ сократить род Бутурлиных на одного человека.

— Хотите дождаться, пока Ксения выйдет замуж за принца? Боюсь, это может затянуться, без богатого приданого и влиятельного отца, брак имеет все шансы не состояться.

— Я говорил не про Ксению. На днях состоится наша с Ирой свадьба. Сразу после захвата причитающихся нам деревень. Приходите, князь, мы устроим богатый пир!

Забавно, я ощутил идущее от Марфы ликование. Она радовалась огромной работе которая непременно на нее свалится. В том, кто будет готовить свадебный пир, не было никаких сомнений. Мне кажется, чем больше у моей верной служанки работы, тем больше это позволяет ей ощущать себя полезной и важной.

— Даже так? Интересно, интересно. В таком случае не буду больше вас отвлекать, — Суворов встал, уважительно поклонился и, немного помедлив, добавил: — Жаль Велемира. Он был хорошим боевым товарищем.

— Мне тоже жаль, как и многих других павших. Я ведь посылал сюда своих телохранителей родом из Неряхино, как выяснилось, их перехватили по дороге и жестоко убили."

"— Соболезную.