Олаф отослал разочарованных наемников отдыхать и сам собрался спуститься за ними, как к нему пришла идея о ночной вылазке, и, словно прочитав его мысли, на стене вновь появилась Эрра.

— Милый, штурм начнется завтра?

— Да, милая, я тоже так думаю.

— Тогда нам нужно потрясти врагов, чтобы потом спалось крепче.

— Ты мои мысли прочитала, — усмехнулся гном, — еще бы организовать все без потерь, наш князь их очень не любит.

— Ну без потерь никто гарантировать не может, — возразила кошкодевочка, — нам нельзя упускать возможность пустить врагам кровь, пока они не пуганные. Их слишком много.

— Да я не против, — пожал плечами Олаф, — только, надеюсь, ты сама не собираешься идти?

— А кто еще? — искренне удивилась она. — Ларкариса? Груння? Они уже старые, да и не воины… Я старший офицер, мне и вести.

— Тогда я с тобой пойду!

— А вот этого точно не нужно, — возразила Эрра, — кто еще может командовать артиллерий? Или обороной, если я вдруг умру?

— Ты это, — напрягся Олаф, — и не думай даже.

— Не переживай, — обняла его кошкодевочка, — все будет хорошо."

"Только гном так не считал и высказал свои сомнения, которые пролетели мимо ее прекрасных ушек. Так что спустя час, когда окончательно стемнело, а в разбитом вражеской армией лагере зажглись огни костров, небольшой отряд из трех десятков зверолюдей под руководством Эрры отправился на вылазку. К сожалению, Олафу оставалось только наблюдать со стены. Спустя еще полчаса во вражеском лагере началась суматоха. Гном увидел вспышки, прокатившие по его краю, и сжал кулаки… Всюду заметались огни, и стало понятно, что среди солдат поднялась паника. Звуки взрывов были слышны даже на расстоянии. И, слава богам, Эрра вернулась живой и невредимой. Спустившийся со стены Олаф вместе с Ларкарисой и Грунней встретил ее у городских ворот. Участвовавшие в вылазке зверолюды выглядели усталыми, но довольными. Как и сама Эрра. Глаза гвардейского офицера горели торжеством!

— Какой мы там шорох навели! — радостно заявила она. — Жалко, что ты этого не видел! Они явно не ожидали такого наглого нападения. У нас только трое легкораненых, а враг потерял несколько десятков бойцов! И мы хорошо пожгли их палатки! Теперь будут бояться спать! Сообщишь князю? Жаль, пришлось уходить, иначе бы нас окружили… Но мы завтра снова порезвимся! Да?!

— Да, — дружно рявкнули ее бойцы.

— Молодцы, — похвалила их Ларкариса. — Главное, штурм выдержать.

— Но… — начала было Эрра, но ее остановил сам Олаф.

— Они завтра пойдут на приступ, — согласился он со словами мэра Мурмириса, — и, думаю, пока князю говорить не стоит. Лучше вечером сообщим ему окончательный итог боя.

Штурм начался ранним утром. Олаф даже не уходил со стены, подремав несколько часов, прислонившись спиной к каменному зубцу.