— Это был единственный способ уличить убийцу…

— Громкое дело, — продолжал Песков. — Не каждый день у нас сын убивает родную мать и старшую сестру, намереваясь после убить и сестру младшую, являющуюся выжившей свидетельницей преступления.

— Слава богу, что не каждый день, — заметил Воловцов.

— Это верно, — согласился Виталий Викторович. — А дело этого маниака-дворника Галимджана Нурмухаметова, который насиловал женщин, а потом разбивал их головы и лицо молотком? Оно ведь тоже было громким…

— Громким, — снова кивнул Иван Федорович. — Но весьма простым.

— Ну, это вам оно показалось простым, — польстил ему титулярный советник. — А мне, к примеру, долго-онько пришлось бы с ним повозиться…

— Не думаю… — возразил не терпящий лести Воловцов и внимательно посмотрел на гостя: — Прошу прощения, господин Песков, а что вас привело ко мне?

— Я бы хотел, чтобы вы рассказали, что здесь произошло, и поделились бы своими соображениями, — ответил Песков. — Вы ведь, практически, свидетель происшествия…

— Есть свидетели более «ранние», — заметил Воловцов. — Дворник Ефимка первый почувствовал дым из хозяйской квартиры… Жиличка флигеля поденщица Наталья Квасникова, к которой он обратился за помощью… Городовой Еременко, взламывавший входную дверь и дверь в комнату Кокошиной… Ну, и околоточный надзиратель Петухов, наконец. Опросите их еще раз, почитайте протоколы допросов, побывайте на месте происшествия, и у вас сложится полная и вполне ясная картина происшествия…

— А я уже все это сделал, — улыбнулся Песков. — Кроме осмотра места преступления, что мне все же хотелось сделать вместе с вами. Кроме того, у меня на руках имеется еще медицинское заключение городового доктора Живаго по освидетельствованию трупа гражданки Марьи Степановны Кокошиной.

— И что там пишет уважаемый доктор? — спросил Иван Федорович.

— А доктор пишет, что, по результатам вскрытия трупа домовладелицы Кокошиной, отнести ее смерть к категории насильственной нет никаких оснований… — внимательно посмотрел на Воловцова титулярный советник. — Вы же, господин Воловцов, а такое впечатление у меня сложилось после разговора с околоточным Петуховым, считаете, что смерть Кокошиной была насильственной. Почему?"

"— Хорошо, — произнес Иван Федорович после недолгого раздумья. — Вы хотите, чтобы я поделился с вами своими соображениями? И вам надо осмотреть место преступления, так?

— Так, — согласился Песков.

— Тогда пойдемте на квартиру покойной, на месте будет сподручнее…

— Значит, вы согласны помочь мне в этом деле? — явно обрадовался Песков.