А на улице уже начинало темнеть…

В магазине «Модные дамские шляпки» Антона Чикина они пробыли относительно недолго: всего-то минут сорок — сорок пять. Апполинария Карловна быстро нашла нужную шляпку, а потом стала примерять на себя все остальные, которые имелись в продаже. Приказчик даже вспотел, исполняя приказания Перелесковой подать «вон ту шляпку, не, вон ту, а лучше вот эту…». Наконец, насмотревшись на себя в зеркало в самых разных шляпках, Апполинария Карловна осталась в шляпке, похожей на турецкий тюрбан, украшенной тремя высокими перьями какой-то экзотической птицы, цветами и бантами из шелка. На боку сверкала стразами серебряная пряжка…

— Как вам? — повернулась она к Воловцову, демонстрируя, скорее, не шляпку, а себя в ней. — Правда, замечательно?

— Прелестно, — ответил Иван Федорович хрипловато-тусклым голосом, глядя на женщину полузакрытыми от усталости глазами. — Просто чудо какое-то…

— Правда? — благодарно посмотрела на него Апполинария Карловна.

— Сущая правда, — голосом засыпающего портового грузчика, весь день разгружающего тяжеленные мешки и баулы, проговорил Воловцов.

— А может, мне лучше пойдет вон та шляпка? — указала Перелескова пальчиком на шляпку с круто загнутым в одном месте полем. — Или вон та, похожая на мексиканское сомбреро?

— Нет, эта! — уже в отчаянии бросил Иван Федорович и посмотрел на Пескова: — Позвольте, в знак благодарности за помощь, мы вам ее купим?

— О, господа, мне кажется, это уже лишнее… — не очень уверенно произнесла Апполинария Карловна.

— Не лишнее, не лишнее, — заверил Воловцов и быстро позвал приказчика, веля ему упаковать модифицированный турецкий тюрбан в шляпную коробку и перевязать ее подарочными лентами…

Последнее из нужного — перчатки и ридикюль — они купили в лавке «Дамская галантерея» Генриха Гогенштольца на Николо-Дворянской улице. И когда Воловцов с Песковым, вздохнув и повеселев, что дело, наконец, окончено и можно расходиться по домам, ринулись было к выходу из лавки, Ивана Федоровича остановил голос Перелесковой:

— Посмотрите, господа, какой великолепный ридикюль!

— Где? — подошел к ней Воловцов. Пескова рядом с ним не было: он предпочел все же покинуть лавку и подождать снаружи.

— Да вот же! — указала она на холщовый мешочек.

— А-а, — протянул Иван Федорович. — На солдатскую котомку похож. Только маленькую.

— Да что вы, это же последний писк моды! — едва не возмутилась «солдатской котомкой» Перелескова.

— Писк? — удивленно посмотрел на нее Иван Федорович.

— Да, — ответила Апполинария Карловна.

— И в какую цену этот писк? — перевел взгляд на приказчика Воловцов.

— Семнадцать рублей с полтиною, — последовал ответ.

— Сколько?!

— Семнадцать рублей с полтиною-с, — учтиво повторил приказчик.