Здесь что у легковых, что у грузовых передний номер узкий, а задний почти квадратный. Броник под просторной курткой, автомат под ней стволом вниз, на автомате ред-дот. Штурмовые перчатки. Никто рядом не идет? Нет. Тогда маску и шлем, в машине, до крыльца два шага. Монокуляр ночника на левый глаз, правый, основной, мне «стандартным» нужен. Включить ночник, дать толком «разогнаться» и зрению привыкнуть.

Пошел, пошел, пошел!

Дверь на себя – а гардеробщика и нет. В туалет пошел небось или еще куда. Засов на дверь, каким на ночь закрывают. Щиток? Вон он. Где главный предохранитель? Вниз, до щелчка.

И темнота. Не полная, что-то с улицы попадает внутрь, но темнота. Голоса возмущенные.

Припасенную отвертку под язычок предохранителя, рывок – отлетел, отвертку в карман. И вперед, не тормозить, пистолет с длинной сплющенной сверху трубой глушителя на уровень глаз. Левый видит в темноте, правый адаптируется под него. Это тренировать надо, но зато зрение в двух регистрах одновременно.

Зал. Всего три стола занято, за одним точно гражданские, за вторым не знаю кто, за третьим, дальним, Бобер с двумя людьми. Они пока не чухнулись, Бобер встал, зачем-то в темноте руками машет. Пока еще ничего не началось.

Пол тут плиточный, но подошвы у моих ботинок мягкие, меня почти не слышно. Они сейчас просто силуэт видят, даже ждут, может, надеются, что я им свет включу или что-то другое. Откуда-то со стороны кухни голоса, там засуетились.

Дверь из кабинета открылась, в двери Зенич, тоже башкой крутит, потеряв ориентацию.

Первый!

Щелк!

«Мокрый» глушитель выбросил первую пустоголовую пулю «хорнади» в лоб Бобру, тот сразу завалился вбок.

Красная точка маленького «ред-дота» на голову Зенича.

Щелк!

Он свалился в дверях, «прямо там, где я его и хочу».

Щелк-щелк-щелк-щелк!

Две двойки в двоих сидящих, в голову каждому, с такой дистанции я не промахиваюсь. Разворот к следующему занятому столу.

Там все сидят неподвижно, словно окоченев. За дальним столом тоже, но я оттуда проблем и не жду. В дальнем конце зала луч фонарика мечется, выбиваясь, кажется, с кухни. Это не совсем кстати.

Смена магазина, снова шестнадцать, считая в магазине и стволе. К двери в кабинет, быстрым шагом, у двери пригнулся и вкатил туда гранату. Вот так, дальше без шума пройти не получится, я достаточно хорошо все это понимаю.

Хлопок запала, звук катящегося по плитке металлического шара. Неожиданно голос Мартына:

– Ну кто там, а?

Они даже не поняли, что это граната. Или не увидели, а по звуку распознать не умеют.

Грохнуло. Сильно, резко, хлестнув осколками по стенкам, окатив кисловатой дымной вонью тротила. В ту же секунду я вошел в кабинет, перешагнув через труп Зенича, пистолет в положении «готов к стрельбе».