Каждое брошенное им слово, каждый жест, каждая мелочь отзывались в душе новой нотой, сплетаясь в древнюю, как сам мир, мелодию, и произошедшее вчера было лишь финальным аккордом той феерической симфонии, что люди испокон веков называют… любовью? Она ли это? И как вообще это произошло? Да Бог его знает. Но факт: Магичев - свеча. Яркая, жаркая свеча, манящая своим пламенем, порождающая где-то в глубине души священный трепет и какое-то детское ожидание чуда. А он - мотылёк. Глупый, жалкий мотылёк, знающий, что принесут ему объятия этого огня, но всё равно летящий на свет.

- Если бы ты только знал, - закончив свой рассказ, пробормотал Царь, - как я боюсь понедельника. Ведь пойду же за ним, если позовет, как миленький пойду, а потом буду срываться на всех подряд, психовать и зарекаться, но снова пойду. И снова. И снова. Пока не сгорю к чертям…

- А почему ты должен сгореть, Кир? - почёсывая лохматую башку оккупировавшего его колени Дэна, уточнил Виктор. - Ты как-то излишне пессимистичен по поводу этих отношений.

- Да потому, дорогой, что я не смогу быть третьим, понимаешь? Не смогу делить его ещё с кем-то.

- Собственник… - понимающе кивнул родич и, вытянув из пачки Кирилла последнюю сигарету, беспечно поинтересовался: - А я никогда не рассказывал тебе, как сделал Алиске предложение?

- Ну, на футбольном матче вроде, да? - что-то такое бредово-романтичное, от чего сестра пищала как ненормальная, смутно припоминалось. - Прямо на табло. Много бабок отвалил, кстати?

- Да уж не мало… Но я, в общем-то, не об этом, - Витя глубоко затянулся, закашлялся и, отшвырнув в сторону только что зажжённую сигарету, продолжил: - Ты знал, что параллельно со мной твоя очаровательная литтл систэр встречалась с ещё одним челом?

- Гонишь! - опешил Царь. Алиска? Да девчонка буквально молится на своего мужа, особо, впрочем того не показывая, ибо, цитируя её саму: “нефиг морду баловать.”

- Да нет, дорогой. Прогнал я, когда три месяца снимал макароны с ушей, что она и правда каждые выходные проводит у кровати смертельно больной бабушки.

- Какой бабушки? - не сразу въехал Кирилл. - Баба Нина, земля ей пухом, скончалась, когда Алиски ещё и в проекте не было, а батя вообще детдомовский.

- Вот то-то и оно… - снова кивнул приятель. - Вычислил я их, короче. Представительный мужик такой. На бехе за ней приезжал, по ресторанам водил, театрам… Красиво, сука, ухаживал. И сам на морду ничё так. Тебе бы понравился.

- Тьфу, блин, - ругнулся шурин. - Кто о чём! Я-то тут причём?

- Да при том! На этом я его и обскакал. Или ты думаешь, я от рождения такой толерантный?

- Не понял?.."

"- А что тут понимать, Кир? - Виктор скосил на него смущённый и какой-то извиняющийся взгляд, но всё же продолжил: - Психовал я сначала. Принципами размахивал.