С этого момента и на ближайшие полгода эти люди стали служащими военно-морского флота Галлии. А после обязывались ходить лишь под командой галлийских корсаров.

На деле их капитан Линч и ранее имел галлийский патент, но знали об этом не все. Только те, кто два года назад бежал с ним из рабского загона в Порт-Ройяле, а затем выбрал переменчивую судьбу вольного моряка.

Теперь же — все. Дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина. И квартирмейстер, честный и неподкупный до отвращения. Признающий лишь два метода убеждения — боцманский линек и пеньковую веревку, призывно болтающуюся на нок-рее. Пока — без груза.

Это про моряков. Но на кораблях имелись и пассажиры. Два полка наемников, не связанных никакими контрактами с правительством Галлии, набранных из сбежавших с Зеленого острова соплеменников Линча, кельтов. Тех, кого милосердный владыка Островной империи последовательно и уверенно заставил убраться с родной земли."

"Эти парни, умелые и стойкие, уже не раз ввязывались в сражения, где Галлия не принимала участия, но получала ощутимые выгоды от побед нужной стороны.

Сейчас они плыли на кораблях эскадры, распевали свои тягучие баллады на никому не понятном языке и откровенно мечтали о выпивке. Которой не было в море и в ближайшее время не предвиделось на суше. А потому следовало быстро решить поставленную задачу, получить обещанные деньги и свалить на базы постоянной дислокации. Туда, где нет никаких проблем ни со слабым винишком, ни с по-настоящему крепким потиром. Галлийцы не умеют его делать? Не беда, эту хитрую науку каждый уважающий себя кельт освоил с детства.

— Еще раз, господа. — Военный совет вел рыжий полковник.

Их было двое, командиров наемничьих полков. Рыжий и блондин, рыжий и белый, как клоуны в московском цирке. Именно так их и воспринимал де Камбре. Рыжий, как и положено, оптимист, вечно фонтанирующий идеями, обожающий в суровую командную речь вставлять сальные, откровенно солдафонские шуточки.

Белый, в смысле блондин, сдержан, осторожен, в его ярко-голубых глазах, казалось, навеки поселилась вся земная скорбь. И нуден до невозможности. Когда он говорил, де Камбре хотелось спать. В суровой борьбе со сном виконту приходилось прикладывать серьезные усилия.

Но свое дело знали туго. Оба. Итак.

— Итак, — продолжил рыжий, — подход к пристани нам обеспечивают моряки. Правильно?

— Да. — Линч не счел нужным вдаваться в детали.

— А куда? Смотрите, — длинный крепкий палец ткнул в лежащую на столе карту, — если вот сюда — отлично. Но если десантироваться здесь, — еще один тычок, — придется прорываться через весь порт. Толпы местных олухов ни за что не догадаются убраться с нашего пути. Пока будем их разгонять, даже самые тупые стражники успеют приготовиться к обороне.