Вздохнув, я связала волосы в пучок и прямо в пижаме спустилась сразу на кухню, откуда уже доносились запахи еды.

— Доброе утро! — сказала я стоящей у плиты женщине.

Она обернулась и улыбнулась мне.

— Доброе, Викуш! А ты чего в таком виде? Ты же обычно сначала в ванную идешь и только потом за стол садишься.

Я развела руками.

— Душа требует перемен, — усмехнулась я, доставая свою чашку с верхней полки. — У нас карантин на неделю в университете, так что могу ненадолго расслабиться и нарушить собственные правила.

Домоправительница засмеялась и покачала головой.

— Ну, может и к лучшему, что карантин. В себя придешь немного, а то бледная как поганка! Еще и после аварии этой не пришла в себя!

Я поморщилась, шаря руками по пачкам с чаем.

— Со мной все хорошо, Мария Николаевна. Ничего серьезного не случилось. Так, ударилась слегка головой…

Как назло, ссадина в волосах зазудела и я с трудом сдержалась, чтобы не почесать ее.

Женщина ничего на это не сказала, только поохала и покачала головой.

Налив себе в чашку кипятка, я умыкнула с тарелки пару блинчиков с мясом и села за стол, уставившись на пустой стул, который стоял напротив.

— А Борис уже уехал? — негромко спросила, откусывая кусочек.

Мария Николаевна подперла бока руками и обернулась ко мне.

— Да не было его, Викуша! — сказала она. — Не приехал он вчера ночевать.

Сердце екнуло, и я даже перестала чувствовать вкус еды.

Не вернулся ночевать, значит. Наверное, всю ночь подавал этой гадкой Нине туалетную бумагу через приоткрытую дверь и наговаривал слова поддержки, по крайней мере, я на это надеялась! Где вообще взялась эта гадюка?

— Понятно, — как можно равнодушнее сказала я и откусила блинчик снова.

Дальше я завтракала молча, но мыслями все еще возвращалась к тому, что видела вчера из окна универа. Борис уехал с этой змеей. Не нужно быть экспертом, чтобы понять тот факт, что они провели эту ночь вместе.

И все же странно — мне вроде бы глубоко плевать на Кравцова, но эта Нина вывела меня вчера из себя буквально с полуоборота, а больше всего пошатнуло то, что он забрал из университета ее, а не меня, хотя мог легко подбросить до дома и ехать по своим делам с этой мымрой.

Помыв за собой посуду, я поблагодарила Марию Николаевну за завтрак и ушла в ванную, где проторчала почти час, приводя себя в порядок."

"Вернувшись в свою комнату, я начала краситься, одеваться и собирать в «выходной» рюкзак некоторые вещи для поездки к подруге, полностью отстраняясь от мыслей о Синей Бороде и его сушеной вобле, иначе эту Нину язык не поворачивался назвать. Высокая, худая, будто ничего не ела кроме рисового зернышка в день, но вот бюст был внушительный, возможно, старания пластического хирурга.