– С какой целью Татьяна лишила жизни консьержку? Что имела ваша бабушка? Многоэтажный дом в ближайшем Подмосковье? Успешный бизнес? Многомиллионные счета в банках России? В офшорах? Коллекции предметов искусства? Драгоценности?

– Нет, – пробормотала глупышка, – только квадратные метры у нее и были.

– Татьяна получит ее квартиру по завещанию? – осведомился я.

Скандалистка сделала неприличный жест.

– А вот ей! Там я прописана. И на фига Димкиной квартира в подвале? Мы в этом подъезде живем! Только не в шикарных комнатах, как богатые. За лифт завернете, там лестница, спуститесь по ней и в дверь упретесь! Такая нора никому не нужна.

Да еще в бабкину комнату звонок проведен, если кто поздно возвращался, Сима вскакивала и неслась дверь открывать.

– Ты могла бы избавить пожилую женщину от этой необходимости, – взвилась Татьяна, – сама бы поднималась.

– Еще чего, – огрызнулась Мила, – мне за это денег не платили.

– У каждого преступления есть мотив, – продолжал я. – Зависть, убийство шантажиста, получение наследства, ревность и так далее. Безмотивные преступления редки, чаще всего их совершают психически больные люди.

В случае Серафимы наследство, зависть, шантаж или месть не работают. Татьяна намного успешнее и состоятельнее пенсионерки, у нее свой бизнес и нет мужа. Димкина свободна. Какой смысл ей убивать старуху, которая по причине преклонного возраста вскоре сама отправится на тот свет?

Людмила повернулась лицом к входной двери и пнула ее ногой.

– Танька убила мою бабушку! Я осталась без денег. Поесть не на что купить!

– Не маленькая уже, – возмутилась Димкина, – иди работать! Пора, наконец, за ум взяться. Привыкла за счет Серафимы жить!

– Пошла на …! – заорала красавица.

 – Прямо сейчас двину в полицию и расскажу все, что знаю! Ага! Побледнела! Пытаешься сообразить, что мне известно? Все! Если не хочешь сесть в тюрьму лет на двадцать, то плати мне полмиллиона рублей. Перепиши на меня свою квартиру, а я тебе, так уж и быть, позволю жить в нашем подвале. А мужик твой пусть заткнется. Я все знаю. Все! Звонок ночью слышала! Бабка дверь открывала! Вот так!

Людмила опять пнула сапогом дверь и убежала.

Глава девятнадцатая

Хозяйка повернулась ко мне:

– Простите за безобразную сцену.

Людмила с этим разговором не первый раз заявляется. Она бездельница, жила – не тужила, Серафима все ее прихоти исполняла. Ну, да хватит о наглой лентяйке говорить. У меня терпение лопнуло, если еще раз появится, припугну нахалку тем, что квартира в подвале устроена незаконно. Выселить Людку могут. Настя! Настя!

– Я тут, – произнесла девочка, которая ухитрилась втиснуться между стеной и консолью, на которой горела лампа.

– Ты здесь! – изумилась крестная мать.

– Ага, – прошептала Настя.