И для мальчика нашлись брючки и рубашечка. У нас с Мишей детей не было, но у мужа имелся ребенок от гражданской жены. Они разошлись задолго до нашего с Мишей знакомства, сын остался с отцом, его мать сбежала с любовником. Игорь жил с нами, я его всей душой полюбила. Старые вещи ребенка лежали в чемодане на антресоли. Мы в те годы ничего не выбрасывали. Короче, взрослые сели за стол, Игорек увел малыша в детскую. Я стала расспрашивать Липу, и та поведала жалостливую историю.

В Москву ее привез шофер, который остановился в Грунске, чтобы купить в сельпо еды. Моя сестра в это время стояла у магазина, считала копейки в кошельке. Красивая девушка понравилась водителю, он предложил ей уехать с ним в столицу. Олимпиада побежала домой за документами. Ей повезло, в избе никого не оказалось, Липа опустошила коробку с семейной кассой, схватила свой паспорт, и прощай, Грунск.

Мавра приложила ладонь к чайнику, позвала горничную, велела принести горячий чай и продолжила рассказ.

Глава тридцать восьмая

Спустя неделю в нашем офисе собралась интересная компания. В большом кресле устроилась Мавра, одетая в любимом стиле подружек Николетты. На диване сидел Бобров, напротив него, тоже в кресле, расположилась Татьяна. На моем письменном столе лежали общие тетради и папки, которые мы с Борисом нашли в потайной комнате сарая Димкиных, переделанного под логово хакера.

Мавра повторила рассказ, который я уже слышал. По мере того, как разворачивалось повествование, лицо Вениамина меняло цвет. Когда его родная тетя сообщила о появлении в ее доме в сочельник Липы, бизнесмен побагровел.

– Я сын любовника моей матери?

– Да, – подтвердила Мавра. – Водитель на протяжении не одного года использовал сестру для сексуальных утех, а когда та забеременела, попросту выбросил ее на улицу, как ненужную вещь. Липа устроилась домработницей в семью, несколько месяцев жила у хозяев, но когда те поняли, что прислуга ждет ребенка, они отказались от ее услуг. Как-то Липе удалось найти православный приют для женщин, попавших в беду. Ей там помогли, дали комнату, кормили, потом Липа родила близнецов, двух мальчиков. Мать и дети продолжали жить в приюте, но когда малышам исполнилось четыре года, скончался милосердный человек, на деньги которого существовала богадельня. Все жильцы оказались на улице. И куда ей деваться?

– Господи, – пробормотал Вениамин.

– Несколько месяцев сестра бомжевала, – продолжала Мавра, – спала в подвалах, выпрашивала еду у магазинов. Она оказалась в отчаянном положении: жить негде, денег нет, двое детей на руках. А потом настала зима. У мальчиков не было ничего теплого, на улице трещал мороз, и Липе пришлось поехать в Грунск. Отец встретил блудную дочь не по-библейски.