- Я хочу ещё погулять, если ты не против. Тут не далеко от катка есть горка. А потом по домам. Как тебе такой вариант?

На горке было очень много народу. Мы катались на двух ватрушках и хохотали, пытаясь то подрезать, то обогнать друг друга, насколько это было возможно.

Поднявшись в очередной раз, заметили плачущего малыша, которому не досталось тюбинга. Мама его успокаивала и объясняла, что нужно подождать немного, пока освободится место.

Андрей покосился на меня и присел перед ребенком на корточки, протягивая ремешок своих надувных санок.

- Держи, парень. Пусть это будет самое большое огорчение в твоей жизни.

Я с умилением улыбнулась, глядя, как глаза ребенка тут же заблестели от радости.

Андрей встал и, кажется, немного смущённо посмотрел на меня.

- Пустишь меня к себе?

- А мы поместимся? - с сомнением посмотрела я на тюбинг.

- Давай попробуем.

Я осторожно села на колени моему внезапному однотюбиненцу, а он ловко притянул меня к себе за пуховик и крепко обхватил руками за талию.

- Не тяжело? - уточнила я.

- Не очень, - с трудом прохрипел Андрей, а когда я попыталась отстраниться, тихо засмеялся, сильнее прижимая, укладывая спиной к себе на грудь, и оттолкнулся ногами. Ехать вторым ярусом оказалось страшнее. Казалось, вот-вот вывалюсь, но крепкие руки сильнее вжали меня в себя, выбивая из лёгких рваный выдох. Я вцепилась в руки Андрея пальцами и зажмурилась.

- Не бойся, я тебя держу, - шепнул он очень близко к уху и я почувствовала его горячее дыхание на своей шее, вмиг забывая о страхе. По телу пробежала сладкая судорога, заставляя ощутимо вздрогнуть и густо покраснеть.

Наконец, мы остановились. Я лежала и тяжело дышала, не в силах встать.

- Испугалась? - участливо спросил Андрей и, сняв перчатку, вытер мою щеку от одиноко скатившейся слезинки.

- Нет, но теперь ты сверху, - дрожащим голосом выдала я и замерла, осознавая, как двусмысленно прозвучали мои слова. Несколько секунд мы молчали, а потом одновременно взорвались громким хохотом.

Глава 11. Андрей"

"Я вбивался бедрами в ее горячую промежность, едва сдерживаясь от того, чтобы не закончить, как скорострел. Олимпиада выгибалась подо мной, комкая простынь, и томно стонала. Ее шикарные волосы разметались по кровати. Когда она выгнулась в очередной раз, я поймал ртом нежный розовый сосок и аккуратно втянул его губами, полизывая языком, медленно посасывая, как самый вкусный леденец на свете. Чувствуя, что вот-вот взорвусь фонтаном спермы, не желая так быстро завершать этот волшебный процесс, я резко вышел из нее и сжал член у основания, оттягивая тем самым момент оргазма. А когда меня немного отпустило, лег на спину и посадил эту маленькую нимфу сверху.