Не помню, чтобы он обращал внимание хоть на что-то, кроме драгса и своей татуированной подруги, которую он периодически притаскивал к нам в дом. И так было до тех пор, пока она не погибла.

Сука. Очередная сигарета заканчивается, и я вновь тянусь к пачке. Пусто. Со злостью комкаю упаковку и швыряю ее прямо там, где сижу. Вместе с убивающим табаком заканчивается и напускное облегчение. Кошки с остервенением продолжают разрывать когтями мою душу.

Возвращаюсь в гостиницу. Наш номер находится на втором этаже, в конце коридора. Еще на лестнице отдаленно слышатся сладкие и несдержанные женские стоны.

Наверное, ожидать от подобных мест больше нечего: дальнобойщики и шлюхи – привычный контингент таких придорожных гостиниц.

Но я ни на шутку напрягаюсь, когда понимаю, что ласкающие слух женские стоны, кажется, доносятся из нашего номера. Ускоряю шаг. Этот гондон растащил нас с Лерой по углам, а сам, тем временем, решил воспользоваться моим отсутствием и развлечься с сестрой в одиночку!

Без предупреждения распахиваю дверь. Голова Алекса находится между ног Леры, беспомощно хватающей ртом воздух и сжимающей простыню в своих маленьких ладошках.

Я сейчас врезать ему готов. Вмазать со всей силы по обнаглевшей морде. Но держусь. Одно неловкое движение, и на моей совести может быть уже два трупа.

– Какого хуя? – гремлю я с порога, а Алекс слегка приподнимается на локтях."

"Веснушка, опомнившись, отползает к изголовью кровати и, подхватив с собой одеяло, закрывается им, плотно сжав ноги.

– Я все объясню, – начинает брат, но я перебиваю.

– Это я все объясню, – злорадно ухмыляюсь.

– Дэн, успокойся! Я лишь хотел помочь Лере расслабиться...

– А, знаешь, чего еще он хотел? – обращаюсь к сестре, наплевав на слова брата.

– Чтоб мы трахнули тебя вместе, натянули до самых яиц, а потом слили видео в интернет, если бы твоя прошаренная мамаша не отказалась выходить за нашего отца.

Глаза девчонки округляются. От ужаса. Они бегают из стороны в сторону, перемещаясь то на меня, то на брата, который, опешивши, молчит еще несколько секунд. Распахнутые глазки наливаются слезами в одно мгновение. Они даже не держатся там, а сразу стекают по щекам.

– Какой же ты урод! – бросает мне Алекс, а потом делает попытку коснуться Леры, но она лишь плотнее вжимается в изголовье кровати.

– Ненавижу вас! – шипит девчонка одними губами, трясущимися от плача.

– Лер, – обращается к ней Алекс, но она остается непреклонной. Вскакивает с кровати, и скрывается в ванной, задвинув за собой скрипучую защелку.

– Доволен? – огрызается брат.

– Доволен, – отвечаю я. – Не хочу, чтоб она видела в тебе принца, пусть знает, что ты такое же дерьмо, как и я.

– Я просто хотел ее утешить! Трахать бы не стал... А ты только испортил все.