Хмуро глянув, Нахмару все же ответил:

— Иссикия — женщина света, светлая, приносящая свет в жизнь. Глава рода Арастан потребовал этого статуса для своей дочери, я честно признал, что место в моем сердце уже занято — в нем сияешь ты.

Я промолчала, глядя на его суровый профиль. Взгляд скользнул ниже, по широким плечам, на сильные руки…Говоря откровенно, он был первым мужчиной, кто мне вообще понравился. Кто мне безумно нравился и до вируса… Мне двадцать два, я только что закрыла дело с работорговцами, чего я теряю? Ну так, в принципе?

— Антар, — позвала едва слышно.

— М? — отозвался он, мрачно думая о чем-то своем.

— А я хотела спросить, у тебя ведь есть доступ на Танарг, да?

Искоса взглянув на меня, Нахмару философски произнес:

— Почему у меня вдруг возникло такое впечатление, что ты готова продаться за свободный доступ к магазинам Танарга?!

— Ты просто не видел какие там магазины! — воскликнула я. И уже тише добавила: — И почему сразу продаться? К примеру, возможно, я бы могла подумать о сексе без обязательств…

Зря сказала. В следующее мгновение корабль был остановлен.

После президент Нахмару резко развернулся ко мне прямо с креслом, сложил руки на груди и задал неожиданный вопрос:

— Капитан Эринс, исключительно любопытно, а почему вы сохранили девственность? Из принципа?"

"— Какие принципы? — возмутилась я. — Просто девственницей быть проще и да — девственницы лучше продаются.

— Не знал, — зло сузил глаза Антар.

Я же продолжила без какой-либо задней мысли:

— Девственницы в преступных бандах, что-то вроде ущербных, недалеких и соответственно безвредных особей — от них не ждут особых проблем, что позволяет мне подбираться к боссам практически беспрепятственно, ведь меня воспринимают исключительно на уровне постельной игрушки. Девственницы в дуальных обществах так же имеют массу преимуществ — согласись, едва ли ты пустил бы меня в свою постель, будь у меня за плечами десятка два-три половых партнеров. Ну и девственницы реально лучше продаются, меня лично уже раз десять продавали, — закончила я.

Выражение лица кахорского президента не поддавалось описанию.

— Что? — наконец спросила я.

Нервно сглотнув, Нахмару все же выговорил:

— То есть один раз я тебя выкупил до раздевания перед всеми, а в остальные разы значит торги шли как полагается?

— В остальные разы ни у кого не было пятидесяти восьми миллионов кредитов, — съязвила я.

— Придушу, — абсолютно серьезно сказал Антар.

С самой коварной улыбочкой, я отстегнула ремень безопасности, встала, подошла вплотную к сидящему Нахмару, обняла его суровое лицо ладонями, наклонилась к самым губам, и перед тем как поцеловать, прошептала:

— Это вряд ли.