"Ольга Дашкова

Аукцион невинности. Двойная ставка

Пролог

""Аукцион невинности. Двойная ставка""

…Разбуди всех своих демонов…

— Тебе страшно?

— Нет.

Соврала, хочу, чтобы все быстрее началось и закончилось. Половина суммы уже есть на счету, вторая будет только утром, таковы условия аукциона. Обладатель лота должен убедиться лично, что я девственница.

— Почему тогда дрожат твои пальцы?

— Немного неуютно.

— Тебе приходилось продавать и предлагать себя раньше?

— Нет.

— Что же изменилось?

Мужчина слишком близко, чувствую тонкий аромат его парфюма, запах сигар. Он как раз сжимает ее своими крупными пальцами, ведет ими от кисти до локтя, вызывая еще бо́льшую дрожь внутри. Дым окутывает нас, проникает в легкие, хотя и так нечем дышать от страха.

Да, мне очень страшно.

— Можно я не буду отвечать на ваши вопросы? Мы ведь не за этим здесь собрались.

— Хм, забавную мы купили шлюху.

— Я не шлюха.

Он склоняет голову, закусывает сигару зубами, хватает за подбородок, больно, но терплю.

— Смотри в глаза.

Снова дым, но, когда он рассеивается, меня парализует. Это именно тот взгляд, который я чувствовала в клубе, не видя перед собой практически ничего, стоя обнаженной на сцене ночного клуба.

Там было много мужчин, они пожирали взглядами, имели, унижали, сулили удовольствия и боль, но я остро чувствовала именно этот.

Так смотрят люди, у которых есть все. Они устали от денег и власти. Им скучно, им нужны забавы, адреналин, драйв, острые ощущения.

Но и всем этим их не удивить.

Им нужно просто кого-то поломать, услышав хруст позвонков, увидеть слезы, услышать мольбы о помощи.

Их это тоже развлекает.

Жадно вглядываюсь в крупные черты лица мужчины, губы изогнуты, нет, не в усмешке, а так, словно он трогает что-то мерзкое, грязное. Оценивает меня, еще сильнее сжимая подбородок двумя пальцами. Темные глаза, густые брови, на носу горбинка, высокий, широкоплечий, трехдневная щетина, короткая стрижка.

Его нельзя назвать привлекательным, но та энергия, что исходит от него, валит наповал.

Сглатываю, но ком так и стоит в горле, стараюсь медленно дышать через нос, не могу отвести от него взгляд. А он словно заглядывает в душу, обволакивая липкой темнотой, прощупывая каждый уголок, каждое укромное место, где могут быть скрыты все мои тайны.

— Отпустите. Больно.

— Молчи, здесь говорю я. И мне решать, когда и как делать тебе больно или хорошо.

Спина леденеет. Я чувствую, как пахнет мой страх, который я источаю. Хватаюсь за его локоть, но сразу отпускаю.

— И ты будешь трогать меня, когда я это скажу. Ты на двадцать четыре часа наша кукла.

Прикрываю веки в знак того, что я все поняла, меня отпускают, но легче не становится.