Он просто «не обнаружил» бы отсутствия подвески на галстучной булавке.

Михаил Ефимович старательно перебрал около шести десятков фотографий, подолгу всматривался в лица.

– Нет. Я никого из них не знаю. Никогда не встречался.

– Вы совершенно уверены? Не ошибаетесь?

– Совершенно уверен. А вы мою фотографию им показывали?

– Показывали, – удрученно ответил Коротков. – Никто из них не признался, что знает вас.

– Ну вот видите, значит, я не ошибся. Послушайте, мне, честно говоря, изрядно надоело здесь сидеть. Вы не можете отпустить меня домой?

– К сожалению, вам придется еще потерпеть.

Преступник должен быть уверен, что его замысел удался и мы подозреваем только вас, и больше никого.

– А что будет, если он поймет, что вы поверили в мою невиновность?"

"– Поймите, Михаил Ефимович, то, что сделал этот человек, требует огромных усилий и злой воли. Все, что он сделал, направлено против вас. Это означает, что он не просто очень хочет вас уничтожить. Это стало смыслом его жизни. И если он поймет, что мы вам поверили, он не остановится. Он все равно будет стараться взвалить на вас вину за тяжкие преступления.

А это – новые жертвы. Подумайте о них. Он пытается разыграть карту «маньяк-гомосексуалист с тягой к мальчикам». Если мы сегодня вас отпустим, то завтра или послезавтра мы найдем очередной труп подростка с уликами, прямо указывающими на вас. Вы этого хотите?

Разумеется, этого Черкасов не хотел.

* * *Найти подходы к сотрудникам МИДа, занимающимся культурными связями с Японией, было непросто. Это были люди занятые и не желающие тратить время на беседы с Московским уголовным розыском, тем более что беседы эти должны были носить какой-то совсем нелепый характер.

Среди чиновников Министерства иностранных дел Насте удалось найти двоих сокурсников, и один из них все-таки добился, чтобы человек, осведомленный в вопросах современной культуры Японии, уделил ей полчаса.

– Накахара? – вздернул брови японист, выслушав Настин вопрос. – Нет, о таком писателе я не слышал. Во всяком случае, в Японии его не знают.

– Тогда я спрошу по-другому. Есть ли сейчас в Японии автор, с успехом пишущий в жанре детектива, боевика или триллера?

– Это есть, – тут же согласился мидовец. – Правда, их немного, по пальцам перечесть можно, такая литература идет вразрез с национальными культурными традициями и считается малопрестижной и предназначенной не для интеллектуальной элиты.

Но есть, это несомненно. Недавно там взошла очень яркая звезда, Отори Митио. И практически сразу же завоевал мировую известность. Его переводят на множество языков, фильмы снимают по его книгам. Кстати, расскажу вам забавную вещь. Вы знаете, что индийский кинематограф производит примерно 850 фильмов в год?

– Сколько?! – ужаснулась Настя.