"

"– Цель со средствами как-то не соотносится, – с сомнением покачала она головой. – Повод уж больно слабенький. И потом, вы обратили внимание, как усиленно руководитель «Шерхана» Кирилл Есипов выгораживал Соловьева, уверял, что тот не мог убить помощника и любовницу из ревности. Он панически боялся, что у Соловьева будут неприятности. Издательство им очень дорожит. Очень. Настолько, что это уже делается просто подозрительным. Кроме того, вы сами, Мишенька, только что сказали мне, что с точки зрения налогов у «Шерхана» все в ажуре. Конечно, им не хотелось бы, чтобы выплыла эта бумажка.

Судя по всему, это единственное реальное, хотя и косвенное, доказательство того, что они гонят контрафактные тиражи, не выплачивая за них налогов и не платя гонорара переводчику. Безусловно, это повод для скандала. Но не для убийства же. И последнее: я готова согласиться с тем, что это была попытка убить Соловьева, если вы мне доходчиво объясните, почему она по времени совпала с работой Собликовой по поиску документа. Шерхановцы должны были знать, что Марина еще ищет его. Зачем же они посылают убийцу в эту же ночь? Тем более что убийца скрылся, так и не выполнив своей задачи, Соловьева он не убил, хотя имел для этого все возможности. Глупость ведь несусветная.

– Глупость, – согласился Доценко. – Но все равно у нас выбора нет. Если это был случайный грабитель, мы его никогда не найдем, нечего и время тратить. Остается только искать вокруг издательства. Если уж там мы ничего не найдем, тогда придется признать, что мы проиграли.

– Ладно, – вздохнула Настя. – Пойдем с двух сторон. Вы ищете вокруг издательства, а я попробую еще раз взяться за Соловьева.

Все равно нам нужна «Мечта», уж слишком тесно она связана с делом Черкасова.

* * *Ночью пошел сильный дождь, и после изнурительной жары можно было наконец вздохнуть свободно. От шума дождя Настя проснулась и неожиданно для себя обнаружила, что улыбается. Ночной дождь всегда приводил ее в состояние тихого умиротворения и покоя. Такое чувство она испытывала, только общаясь с женой брата Дашей, которую Алексей называл ходячим транквилизатором.

Она лежала, вытянувшись под одеялом и открыв глаза, и слушала шум дождя.

Откуда-то из глубин памяти выплыли строки:

И встать я не встаю, и спать не спится…И так проходит ночь, и утро настает,Все говорят: «Весна…» А дождь не устает –Все продолжает литься! –И я с тоской смотрю, как он идет…Настя осторожно вылезла из-под одеяла, стараясь не потревожить сладко посапывающего мужа, нащупала ногами тапочки, накинула халат и вышла на кухню. Сердце колотилось как сумасшедшее, будто она только что пробежала стометровку. По лицу ее блуждала улыбка, глаза сияли.